— Ты о чём? — нахмурилась она.
— Понятно, — потёр я лоб. — Я обдумаю твои слова, но пока что моё мнение остаётся прежним.
— Ты в своих размышлениях, — усмехнулась она, — не забывай одну важную вещь — не будь ты Аматэру, и тот разговор прошёл бы совсем по-другому.
В этом она, конечно, права, только вот наглость Императора это не отменяет.
— Разберёмся, — произнёс я.
— И ещё, — произнесла она серьёзно. — Ты, конечно, Аматэру, но при этом очень молодой Аматэру. Учитывай это при разговоре со старшими. Особенно с Императором, который в первую очередь видит в тебе ребёнка.
— А вот это уже его проблемы, — усмехнулся я.
На что Атарашики только головой покачала.
На следующий день, в обед, когда мы с парнями обсуждали несправедливость постоянных, и особенно неожиданных контрольных, зазвонил мой мобильник.
— Слушаю, Атарашики-сан, — произнёс я, поднеся трубку к уху.
— На Казуки напали, — сходу вывалила она.
— М-м-м… А если более подробно? — произнёс я, бросая взгляд на друзей.
Те пока не особо обращали на разговор внимания, продолжая общаться между собой. Разве что потише.
— Судя по всему, хотели взять в заложники, — услышал я её напряжённый голос. — Так что он даже царапины не получил. Охрана сумела отбить нападение и даже без особых потерь. Всего двое раненых.
— И где это произошло? — спросил я.
— Прямо у него в школе. Говорила я, что надо его переводить…
— Другие дети не пострадали? — перебил я.
Вот тут-то друзья и обратили на меня внимание.
— Нет, слава богам, — ответила она чуть недовольно.
Ну или крайне недовольно, но сумела сдержаться, отчего я услышал лишь отголоски её настроения.
— То есть прямо сейчас всё нормально? — уточнил я.
— Да. Казуки дома, охрана усилена, телохранители в больнице, — ответила она.
— Пусть подготовят доклад по происшествию, — произнёс я после пары секунд размышлений. — Я остаюсь в школе.
— Поняла тебя. В целом согласна, — одобрила она моё решение. — Будь осторожен.
— Обязательно буду. Всё, до встречи, — закончил я.
— До встречи, — произнесла она, после чего я нажал на отбой и, глянув на серьёзные лица друзей, добавил: — На Казуки напали.
— Ох ты ж… — пробормотал Вакия.
Тоётоми поморщился и прикрыл глаза, Рей нахмурился, а у Мамио взлетели брови.
— Вот как знал, — произнёс Кен. — Не могло твоё объявление патриаршества обойтись без последствий.
— С ним всё нормально? — спросил Мамио.