– И правительство закрывает на это глаза? Я разумею Имперское правительство?
– Иногда они пытаются устраивать нечто вроде прочесывания района, но ножи так легко спрятать, да и привычка не расставаться с ними очень сильна. И потом, далийцы погибают то и дело, и не думаю, чтобы Имперское правительство сильно горевало по этому поводу.
– Ну а если убьют заезжего?
– Если такой случай становится достоянием гласности, имперские власти могут занервничать. Но вся беда в том, что, как правило, все обстряпывается так, что никто ничего не видел, никто ничего не знает. Даже если и задержат кого-то, доказать ничего невозможно. Мне так думается, в конце концов власти просто машут рукой на случившееся и решают, что попавший в беду в Биллиботтоне сам виноват – дескать, нечего было туда соваться… В общем, не суйтесь и вы в Биллиботтон, даже если у вас будут ножи.
Селдон лениво покачал головой:
– Я не возьму с собой нож. Я не знаю, как обращаться с ним. Вряд ли у меня получится.
– Чего же проще, господин Селдон? Не ходите туда. Не надо.
– Не ходить у меня тоже вряд ли получится, – сказал Селдон.
Дорс, не скрывая гнева, глянула на него и спросила у Тисальвера:
– А где продаются ножи? Или можно у вас позаимствовать?
– Ножи не принято одалживать! – возмущенно воскликнула Касилия. – Хотите, так покупайте сами.
– Нож купить – не проблема, – объяснил Тисальвер. – Магазинов таких полно. Они, конечно, все подпольные. Но ножи продаются во всех хозяйственных магазинах. Словом, если увидите на вывеске стиральную машину, можете не сомневаться – нож вам там продадут.
– А в Биллиботтон как добраться? – спросил Селдон.
– Экспрессом, – ответил Тисальвер и смутился, заметив, как укоризненно глянула на него Дорс.
– А точнее? – упорствовал Селдон.
– Садитесь на восточный маршрут и следите за указателями. Только… господин Селдон, если уж вам так невтерпеж, вы хоть госпожу Венабили не тащите с собой. К женщинам там относятся… хуже.
– Она не поедет, – успокоил Селдон.
– А я говорю, поедет, – спокойно, уверенно заявила Дорс.
Усы у продавца в хозяйственном магазине были роскошные – густые, пушистые, блестящие, вот только подвыцвели с годами, хотя шевелюра его по-прежнему была черной как смоль, без единой сединки. Увидев Дорс, продавец приосанился, пригладил усы, подкрутил их кончики.
– А вы – не далийка, – кокетливо угадал он.
– Нет, но мне все равно нужен нож.
– Закон не позволяет продавать ножи, – сообщил продавец.
– Я не полицейская ищейка, не правительственный шпион. Просто я еду в Биллиботтон.
– Одна? – изумленно спросил продавец.
– С другом, – и Дорс показала через плечо большим пальцем правой руки на Селдона, который покорно ожидал ее на улице.
– Так, значит, вы для него хотите нож купить? – спросил продавец, оценивающе поглядел на Селдона и сделал заключение: – Он тоже не местный. Пускай сам зайдет и купит.
– Он тоже не правительственный шпион. А нож мне нужен для себя.
Продавец покачал головой:
– Ненормальный вы народ, заезжие. Ну, если вам до смерти не терпится потратить ваши денежки, мне-то что…
Он наклонился под прилавок, вытащил футляр, легко, уверенно раскрыл его; блеснуло лезвие ножа.