– Как она может быть закрыта, – усмехнулась Дорс, – если нижняя была открыта? Если тут действительно алтарь Старейшин, значит, никому, кроме Старейшин, тут ходить не позволено. Табу. А табу крепче любых запоров.
– Ну да. Пока те, на кого рассчитано табу, его соблюдают, – съязвил Селдон, но к двери почему-то приближаться не отважился.
– Слушай, пока есть еще время вернуться, – предупредила его Дорс. – И я тебе советую это сделать.
– Думаешь, я испугался, струсил? Ничего подобного. Просто гадаю, что там, за этой дверью, вот и все. Если там ничего нет… – Он помолчал, потом решительно произнес: – Значит, там ничего нет!
Селдон решительно шагнул вперед, коснулся двери, она тихо, медленно открылась… и Селдон резко отшатнулся – такой яркий свет хлынул из дверного проема.
Ослепительный свет, а в его лучах – фигура, но чья? Лицом к двери… светящиеся глаза, руки приподняты, одна нога немного выставлена вперед… Человек? Но откуда этот желтоватый металлический блеск? На нем туника! Нет, никакая не туника.
– Это… робот! – в ужасе пробормотал Селдон. – Но он металлический.
– Хуже того, – сказала Дорс, быстро обойдя фигуру кругом, – он не следит за мной глазами. Руки у него не движутся. Он мертв. Если роботы могут быть живыми.
И в это мгновение из-за спины робота вышел человек – этот-то уж точно был человеком – и сказал:
– Может быть, и так. Зато я живой.
Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, Дорс шагнула вперед и встала между незнакомцем и Селдоном.
Селдон мягко отстранил Дорс:
– Не надо, Дорс. Это же наш старый приятель, Протуберанец Четырнадцатый.
Старик, через плечо которого была переброшена двойная красная сумочка, что, по всей вероятности, говорило о том, что он – Верховный Старейшина, сказал:
– А ты – варвар Селдон.
– Конечно, – кивнул Селдон.
– А это, в мужском одеянии, варварша Венабили.
Дорс промолчала.
– Ты прав, варвар, – сказал Протуберанец Четырнадцатый. – Я не причиню тебе вреда. Прошу садиться. Садитесь. Ты не Сестра, варварша, и можешь остаться. Садись и помни, что ты – первая женщина, кому позволено здесь сесть. Это великая честь.
– Я так не считаю, – огрызнулась Дорс.
Протуберанец Четырнадцатый кивнул:
– Как будет угодно. Я тоже присяду, поскольку хочу задать вам кое-какие вопросы, а стоя беседовать не слишком удобно.
Все трое уселись в уголке. Селдон нет-нет да и поглядывал на металлического робота.
– Это – робот, – объявил Протуберанец Четырнадцатый.
– Знаю, – кивнул Селдон.
– Я знаю, что ты знаешь. А теперь скажи, зачем вы здесь?
Селдон посмотрел на Протуберанца Четырнадцатого в упор и ответил:
– Чтобы посмотреть на робота.
– Но известно ли тебе, что никому, кроме Старейшин, не позволено входить в алтарь?
– Не то чтобы известно, но я догадывался, что это так.