— Ну что, дед! — крикнула она распадающемуся телу врага, — Доволен!?
— Честно говоря, нет, — раздался сзади спокойный голос.
Подавившись насмешкой, колдунья резко обернулась. Перед ней стоял Кулов — абсолютно целый и невредимый.
— Как… — вопрос прервал громкий топот и удар — кулак Дезхеда отправил девушку в недолгий полёт. Приземлившись на твёрдую землю, тело Сабрины на мгновенье вспыхнуло красным ореолом — знак того, что щит из здоровья исчерпал себя.
— Иллюзии и муляжи — отличное оружие, дорогая, — выплюнув уже четвёртую сигарету, майор облегчённо выдохнул, — Заставила ты меня, конечно, попотеть…
Сказав это, военный склонился над поверженной колдуньей. Та, пусть и окончательно выбилась из сил, всё ещё пыталась дёргаться и сопротивляться — смириться со своим поражением она никак не могла.
— Уебан, руки убрал! — огрызнулась Сабрина, когда Кулов попытался взять её за шкирку.
— Ничему жизнь не учит, — раздражённо пробубнил майор, — Дезхед, будь добр.
Удовлетворённо хрюкнув, громила подошёл к своему хозяину и без лишних затей схватил девушку за крашенные волосы, а затем грубо поднял её за них. Раздался громкий, полный страданий крик — впервые за долгое время Сабрина ощутила боль.
— Не ори, голос тебе ещё понадобится, — сурово отрезал военный, заткнув противнице рот, — Ещё раз: куда ты дела кадило?
— ПошёлАААААА!!! — Дезхед встряхнул свою жертву, вызывая новый приступ адской боли.
— Неправильно. Лучше говори. Поверь, ты не хочешь, чтобы я начал придумывать тебе пытки, — хоть Кулов и начинал терять терпение, он старался всем своим видом выражать лишь хладнокровность.
— Продала! Продала я его! — прокричала Сабрина.
— Вот так лучше, — стоило майору произнести эти слова, как лапища монстра разжалась, и девушка обессилено рухнула наземь, — Кому, когда и за что?
Вместо ответа колдунья, тяжело дыша, злобно зыркнула на своего врага.
— Я задал вопрос! — повысил тон Кулов, — Что ты там прячешь!?
Грубо пнув девушку по лицу, майор бестактно расстегнул её куртку и достал оттуда смятый пакет, который она так старалась сберечь. Внутри оказался одноразовый шприц и несколько ампул с прозрачным, коричневым веществом, на каждой из которых красовалась небрежная надпись чёрным маркером: «Доза, 0.1л».
— Это что за хрень? — майор задал вопрос, на который и так знал ответ, — Ты что, обменяла кадило на наркоту!?
— Да это… Родителям… Лекарство… — задыхаясь, едва выдавила из себя Сабрина.
— Я по — твоему вчера родился? — Кулов раздражённо сплюнул, — Пиздец. Просто пиздец!
Майор, уже не стесняясь, сорвался на крик, после чего гневно пнул стоявшую рядом непрозрачную «статую», что недавно была его подчинённым.
— Променяла оружие на ссаное ширево! Вы, дети, совсем от жизни последние остатки мозгов растеряли!? — прокричав это, Кулов глубоко вдохнул, а затем продолжил своим привычным, холодным тоном, будто ничего и не произошло, — Значит так: ведёшь меня к тому, у кого это взяла. Сейчас.
Сабрина хотела было что — то возразить, но огромная лапа Дезхеда, без труда обхватившая её голову, заставила её лишь согласно промычать что — то нечленораздельное.
— Наконец — то думать начала, — спокойно произнёс майор, закуривая очередную сигарету, — Дезхед, пинай её время от времени, чтобы здоровье восстанавливаться не начало. И отпусти её уже! Веди.
Услышав эту фразу, колдунья окончательно поникла — её только что придуманный план полетел крахом, а потому ей не осталось ничего, кроме как покорно вести врага к человеку, которому она лишь недавно продала злосчастное кадило.
Глава 9 — Indiscipline
Кевин Стинг собирал последние вещи. Настало время покинуть дом, в котором он провёл большую часть своей жизни, и который ему не раз приходилось защищать. В старом мире — от немногочисленных грабителей и назойливых журналистов, в новом — от чудовищ, в которых превратили себя люди.
— Этот город скоро сожрёт сам себя, — бормотал под нос писатель, закидывая чемоданы в своё старое, но надёжное авто, — Я был здесь до последнего, но пора уходить.
Кевин тяжело вздохнул. Он долго решался на это, сомневался, но произошедшее этой ночью заставило принять окончательное решение. Подняв взгляд на звёздное небо, украшенное необычайно зловещей луной, писатель погрузился в ещё свежие воспоминания.
***