Я толкаюсь в центр неё и целую. Стону в её красивый ротик. Сжимаю и ласкаю пальцами нежную кожу на спине. Подхватываю малышку под ягодицы, чтобы увеличить ритм. И вколачиваюсь. Блять. В ней так мокро, узко и дохуя хорошо. Член раздувается, а ладонь другой руки находит аппетитную грудь. Сжимаю и рычу. Это всё моё. Разве ты не чувствуешь, Джесс??
Она так громко стонет, а я так отчаянно ищу ответы в этих стонах. Мне хочется, чтобы этот секс продолжался вечность. Я знаю, что нам нужно поторопиться, потому что если её отец застанет нас… Это будет армагеддон! Он придушит меня голыми руками и мне придётся позволить сделать ему это. Потому что это будет очень заслуженно!
После случившегося я не имею никаких прав на его дочь. Но я так хочу…
– Ма-айк… – хрипит малышка, царапая ноготками кожу на моей голове. Прижимает меня к своей шее и сама отчаянно жмётся ко мне. Позволяет слиться с ней. – Не останавливайся…
– Не посмею, – улыбаюсь и вылизываю её острые ключицы. Кажется, за эти несколько дней Джессика ещё больше похудела от стресса. Это убивает меня…
– Ааа-ах…
– Я так люблю тебя, детка, так люблю… – толкаюсь, ощущая как сильно сжимаются её мышцы. От этого в голове всё расплывается.
И она не отвечает.
Вместо этого рассыпается в оргазме, оглушая меня самыми красивыми стонами. Её тело содрогается в моих объятиях несколько раз. Ножки сильнее сжимается вокруг меня, а острые зубки проходятся по мочке моего уха. Джессика так соблазнительно кончает, что я тоже не сдерживаюсь…
Выхожу и… она опережает мой порыв, сама сжимает мой член ладонью. Мастурбирует, слегка откинувшись. Я упираюсь кулаками в столешницу и жмурюсь от того насколько это охуенно. Сквозь всё ещё влажные ресницы вижу, как сперма заливает её киску. Рычу и впиваюсь в её губы.
МОЯ. ОНА МОЯ.
И мы целуемся. Ещё более отчаянно. Джессика отпускает мой член и сжимает мои щеки, вымазывая спермой мою бороду. Мне плевать. Я так нуждаюсь в ней. Так нуждаюсь в том, чтобы это никогда не прекращалось…
Это могла бы быть целая вечность. Но это было лишь мгновение. А после она с одышкой оторвалась от меня и прошептала:
– Папа скоро вернётся…
Я прижимаюсь к ней лбом.
– Знаю.
Блядство. Мне мало того, что было. И мне непонятно… что это было.
Её ладони мягко отталкивают меня и мне приходится отпустить её. Девушка спрыгивает на пол и спешит накинуть футболку на порозовевшее от моих прикосновений тело. В её волосах дурдом, а на губах сладкая помятость. Такая красивая, что сводит сердце. И я всё пытаюсь поймать её взгляд, но она не позволяет…
Я стараюсь не торопить её с выводами, поэтому тоже одеваюсь. Джессика обхватывает себя за локти, уперевшись ягодицами на островок. Она молчит, когда я заканчиваю. И я больше не могу себя сдерживать.
– Джесс, мы должны поговорить…
– О чём? – закусывает губу.
В смысле о чём?
– О нас, – хмурюсь. – О том, что я козёл и ты не можешь простить мне случившееся, но…
– Нет, Майк, не продолжай, – она отчаянно закрутила головой.
Я почти в ужасе пялюсь на неё.
– Я же уже сказала, что не знаю… что должно произойти, чтобы я вновь позволила себе любить тебя, – добивает Джессика и наконец-то поднимает на меня взгляд.
Строгий и уверенный.
– Тогда что это было сейчас? – развожу руками в шоке. – Разве ты не позволила себе минутами ранее?
На её щеках вспыхивает румянец и это меня отвлекает.
– Это другое…