Втискиваю кулак между лбом и стеклом. Рычу, от чего стекло в области моего рта потеет. Философия «да, похер» должна начать работать, иначе ничего не получится.
Двери спальни неожиданно хлопают и я слышу всхлип. Такой неожиданный, что внутри меня наступает резкая тишина. Еще один всхлип, который его обладательнице не удаётся сдержать. А она пыталась, потому что уже успела меня заметить. Я разворачиваюсь и понимаю, что это Джессика. Её лицо заплаканное. Серьёзно?
Девушка дрожит. Возможно, из-за меня, а возможно из-за слёз. Но, скорее всего, это взаимосвязано.
– Это моя спальня… – она убирает руки ото рта и пытается утереть слёзы.
Мне было похер чья. Но понял, что она хочет, чтобы я ушел. Какого хрена она плачет?
– Откуда слёзы? – почти брезгливо спрашиваю я.
– Майкл, – она снова боится смотреть на меня. – Я покажу тебе твою спальню, может…
– Джессика, с хуяли ты разрыдалась? – я иду к ней, потому что чувствую необъяснимую тягу привести её в чувство.
Мы сталкиваемся взглядами. Заплаканное озеро все же обвиняет меня.
– Хватит уже пугать меня… и всех, – девушка делает шаг назад. – Так сложно догадаться почему?
Не сложно, но я хотел от неё это услышать.
– Мой брат не заслужил такого отношения, – блондинка складывает руки на своей маленькой груди. – Он уже взрослый, да. Переживёт. Но это его больная тема, понимаешь… – Джесс вновь роняет слезу. – Нет, ты не понимаешь, – она разочарованно крутит головой. – Его доставали в школе, у него было непростое детство… мне так больно за него!
Я нависаю над ней. Джессика Ди Белл миниатюрная. Её нос лишь до груди мне достаёт. И вся заплаканная. Чувствуется, что здесь все оберегают её. Наверное, в силу её возраста и слабого характера. Но порой, малышка, нужно уметь постоять за себя самостоятельно.
– Я скотина, да, Джессика? – уточняю без тени улыбки.
Молчит.
– Скотина же. Раздражаю тебя. Сделал больно твоему брату. Нахамил друзьям. Распустил руки, – перечисляю события последнего часа. – А ты прибежала сюда плакать украдкой, вместо того, чтобы высказать всё мне?
Нет, мне, конечно, лучше ничего не высказывать. Но меня цепляет её слабость. Хочется исправить. Для её же блага.
Она удивлена. Но боится даже это показать, поэтому лишь прячет взгляд на моей нагой груди и бормочет себе под нос:
– Я не срываюсь на своём окружении, Майкл. Не оскорбляю людей, – нотки гордости звучат в её голосе. – Но если тебе так хочется это услышать, то да, сейчас ты олицетворяешь для меня все ужасы этого мира. Ты словно и есть лицо этого жестокого мира, с которым не должен сталкиваться мой брат…
– А ты? – всё же нахожу способ заставить её посмотреть мне в глаза.
– Что я? – голубое озеро и вздёрнутый маленький нос выдерживают первую волну моего напора.
– Ты сама то готова столкнуться с этим жестоким миром, детка? – в моём голосе ирония.
– Это угроза? – хмурится Джесс.
Закатываю мысленно глаза.
– Если это поможет тебе научиться стоять за себя, то да – угроза, – ухмыляюсь. Ебать я благодетель.
Длинные влажные ресницы Джессики слиплись. Ей неприятно, но она находит силы преодолеть себя. Возможно, даже впервые. Озеро вскипает во взгляде. Ну, давай же, малышка, покажи зубки. У всех они есть…
– Это мой дом, Майкл, – говорит твёрдо. – И мне решать сможешь ли ты здесь остаться.
Вот так вот. Черт побери, неудержимая улыбка появляется на моём лице. Горжусь проделанной работой. Да я в её воспитание просто в эту секунду вложил больше, нежели её родители за все восемнадцать лет!
– Это угроза? – иронизирую.
Молчит. Она в такой игре впервые, правил не знает.