Русский вечер: читать начало книги онлайн

— А по-русски у вас нет?

— Можно и по-русски, — он предпринял попытку залезть в карман, но Яна остановила его руку.

— Я разобрала нужное слово — Интерпол. Так вы полицейский?

— Именно.

— А почему я должна вам верить? В России подделывают все, что угодно. На барахолке можно купить орден Ленина с документами, а хотите — Андрея Первозванного с кавалерским удостоверением. Правда, последнее очень дорого. Там драгоценные камни. Закажите еще коньяку. Я вся в гусиной коже. Здесь очень уютно, но холодно…

Яна пыталась сообразить, приятная для нее это новость или напротив. Если бы Сержио был бандитом, то можно было бы надеяться, что Вероника уже вечером будет дома. Но если эта дылда и впрямь жандарм Интерпола, то освобождение бабки отодвигается в неведомые дали.

— На какой фотографии вы меня видели? — перебил ее Сержио.

— Как вы мне докажете, что вы полицейский?

— Яна, не валяйте дурака. Давайте условимся, что я точно полицейский и что вам точно нужна моя помощь.

— Ладно. Уговорили. Мой рассказ надо начинать от печки. Печкой в данном случае является аэропорт в Риме.

Она рассказывала, он слушал не перебивая, потом он рассказывал, и Яна перебивала его постоянно, но как-то без толку. Все прямые вопросы он не то чтобы оставлял совсем без ответа, но отвечал на них так уклончиво, что Яна подчас не могла сообразить, отрицательный она получила ответ или положительный.

Выяснилось, например, что их встреча около «Зюйд-веста» была совершенно случайной. Сержио просто обомлел, встретив там Яну. Он прибыл в Москву с широкими полномочиями. О том, что Яна знакома с убитым Виктором Вершковым, он узнал еще в Риме. Ему было также известно, что Яне известно о его смерти и она этим очень взволнована.

— Откуда вы могли знать, взволнована я или нет?

Объяснил. Имен не называл, говорил только — журналисты помогли. Но Яна и сама догадалась, какое имя носит главная помощница. Понятное дело, Ритка, феноменальная трепушка, подняла бучу, раззвонила собратьям по перу чужую тайну, выполняя поручение московской подруги.

— Значит, если бы мы не встретились около бывшего «Зюйд-веста», вы бы все равно стали меня искать? Зачем?

— Чтобы проверить ваши связи.

Звучало веско, но глупо. Яна невольно сорвалась на крик:

— Какие связи? Абсурд! И ваше признание в любви тоже липа?

— Давайте, как говорят у вас в России, — произнес он вдруг с сильнейшим акцентом, — котлеты отдельно, а мухи отдельно.

— Фу, зачем учить наизусть такие невкусные пословицы. Значит, у вас все-таки есть чувства ко мне?

— Поговорим об этом отдельно в удобное для вас время.

После третьей рюмки коньяку Яну порядком развезло. Синие плоские уродцы с полотен, незаконнорожденные дети Пикассо, подмаргивали ей кровавым оком. А вон тот голый в телеге — какая все-таки гадость! Хоть бы нижнюю плоть прикрыл, бесстыдник! А крылья у лошади никак не повышают художественную ценность этой мазни. Да таким Пегасом матерщинники у пивного ларька побрезговали бы! Говорить или не говорить этому Пинкертону про чужую записную книжку, которую Вероника подобрала на полу в кафе? Кстати, не мешало бы выяснить, где она — эта книжка? Неужели Вероника унесла ее с собой в логово? Нет, пожалуй, пока про книжку говорить не стоит. Если Яна по доброй воле угодит в руки правосудия, вернее в его следственный орган, то все равно без свидетельских показаний не обойтись. А у нее еще будет время подумать, кому эти показания давать, а с кем язык прикусить. И про то, как пытались взломать диск, она тоже решила до времени молчать. Просто передали конверт, там она увидела свою фотографию, испугалась… Далее по тексту.

— Так… — сказал Сержио. — Та-а-ак.

— Вы в милицию обращались?

— Нет.

— И правильно. Если здесь орудует банда преступников, то они наверняка позаботились, чтобы в милиции были сообщники. Кто еще знает о белом конверте?

— Мама, Вероника, няня. Она и передала конверт.

— А кто сидел в машине?

— Какой машине?

— Которую обстреливали.