Зелье моей судьбы: читать начало книги онлайн

– Вы! – Я не видела, но догадывалась, насколько убийственным был взгляд ректора, обращенный к наместнику. – Только что не просто атаковали и ранили меня в моем собственном кабинете! Вы. Посмели. Угрожать. Жизни. Моей. Невесты. Уничтожу!

Все дальнейшее происходило словно во сне. Чеканные слова ректора упали в пустоту сгустками чистой магической энергии. Я не видела этого. Но было такое ощущение. А еще в воздухе вдруг запахло озоном. Как после грозы. Боевики вдруг, как один, слаженно опустились на одно колено и склонили перед нами головы. Утративший всякие краски в лице наместник попятился, не отрывая от ректора взгляда. Ожидаемо споткнулся о склоненного боевика. И… просто сел на него сверху, нечленораздельно бормоча что-то вроде: «Прошу меня простить, мне пора идти»

Образовавшаяся куча мала из наместника и парочки завалившихся набок боевиков несколько разрядила обстановку. Во всяком случае, ректор перестал стискивать мои пальцы так, словно мечтал их сломать. И общее напряжение его немного отпустило. Я уже не ощущала себя бредущей в густом облаке покалывающей энергии. А голос лорда Солльера, когда он обратился к кое-как поднявшемуся на ноги наместнику, был уже не ледяным, а просто холодным:

– Я прощу вам вашу выходку, наместник, но только при условии, что вы отныне даже смотреть не будете в сторону моей академии и моей невесты. Чары с вашего сына будут сняты. С Прокаженными я разберусь самостоятельно. У меня побольше будет сил для этого, чем у всего элитного отряда, который сейчас валяется у ваших ног. Если у вас больше нет вопросов, то покиньте территорию академии. И помните, в следующий раз я уже не буду столь покладист. И уничтожу на месте. Мне все равно, чей вы родственник. Ваша королева, да даже и сам король, не имеют власти над первородными!

Мы молча подождали, пока боевики соберут в кучу все свои конечности, и, прихватив с собою ошеломленного и дезориентированного наместника, покинут разоренный кабинет. Еще некоторое время, после того, как мы остались одни, лорд ректор молчал, словно к чему-то прислушиваясь. А потом повернулся ко мне и устало выдохнул:

– Вы слишком дорого мне обходитесь, Адалия.  – Он обвел кабинет грустным взглядом. – Защита здесь уничтожена, кабинет разорен. – Ректор вздохнул. – Но я все равно обязан обеспечить вам безопасность. Идите к себе. Так будет лучше и безопаснее всего. Никому не открывайте дверь. А мне нужно привести в порядок кабинет и найти вашу подружку, проверить. И обезвредить ее, если она и вправду имела глупость связаться с культом Прокаженных.

Я растерянно посмотрела прямо в ставшие самыми обычными, человеческими, глаза лорда Солльера:

– А как же… - Слова не находились. А во рту вдруг пересохло. – Вы же… вы назвали меня…

Мужчина устало потер переносицу:

– Ах да! Не берите в голову, Адалия. Пока я не надел на вас свой родовой браслет, слова ничего не значат. Это среди людей слова – уже обещание. И фактически – помолвка. У первородных не так. Потом что-нибудь придумаем. Чтобы люди не ждали завершения помолвки между нами. Идите же!

И я пошла. Развернулась, молча проглотив обиду про равнодушное «потом что-нибудь придумаем». Уууу, драконище! Люди для тебя существа второго сорта? Ну погоди у меня! Старательно сдерживая непрошеные слезы от разлившейся в груди нежданной боли, я поплелась в свою комнату.

Я не помню, как добралась до своей комнаты. Не помню, как отбивалась от любопытных девчонок. События этого бесконечного, насыщенного неприятностями дня вконец вымотали. Меня хватило только на то, чтобы умыться. И выпить подсунутый Марикой отвар. А потом словно черная бездна поглотила мой разум.

Наутро вся академия гудела от новостей: Толания все-таки оказалась адепткой Прокаженных. Никто не знал, что с нею сталось, но кто-то из девчонок нашего курса видел, как ранним утром двор академии покидали ее убитые горем родители. Я догадывалась, что Толанию мы больше не увидим. Еще бы узнать за что она меня так ненавидела, что рискнула заплатить такую высокую цену.

Целительское крыло было переполнено пострадавшими от нападения Прокаженных. И туда никого не пускали.

Все это я узнала уже за завтраком, после первой чашки тонизирующего зелья, более-менее придя в себя. Дело в том, что после вчерашнего убойного варева, которым меня угостила Марика, девчонки сегодня никак не могли меня добудиться. Я не слышала сигнал к утреннему подъему. Не реагировала на перышко у носа и холодную воду. Отчаявшись, девчонки просто сдернули меня с кровати. И в состоянии полутрупа, ничего не соображающую, заставили одеться и идти на завтрак.

Тонизирующий отвар привел меня в чувство. И теперь я вместе со всеми ахала и охала над новостями, ловя на себе жадные, любопытные взгляды тех, кто делил со мной комнату. И силясь на ходу придумать, что же им рассказывать.

Мы засиделись за болтовней. И это было благом. Потому что опаздывать на занятия категорически не рекомендовалось. Особенно мне сейчас. И потому девчонкам пришлось спрятать свое любопытство куда подальше. А у меня появилось время до вечера, чтобы придумать стройную историю моих вчерашних приключений. И я усиленно этим занималась, по большей части пропуская мимо ушей то, что говорили преподаватели. К счастью, сегодня было три теоретических пары и физическая подготовка. Не то, если бы была практика, я представляю каких бед бы я натворила в довершение к уже сделанному.

Мысли мои сегодня постоянно витали вокруг ректора и его обидных слов. Знаю, что первородные не женятся на ведьмах. Разве что на неодаренных людях. Неодаренных можно к себе привязать и поделиться жизненной силой, таким способом продлив жизнь супругу. А с одаренными так не получается. Одаренный может прожить только свою собственную жизнь. Поэтому первородные и стараются обходить стороной таких, как я. Никому не хочется похоронить супругу или супруга, а потом еще целую вечность существовать в одиночестве. Но мне все равно было обидно и больно. Даже несмотря на то, что уже очень давно не было браков первородных даже с простыми людьми.

– Далли, ты где вчера пропадала?

– И что с тобой случилось?

Звенящие голоса подружек вырвали меня из состояния задумчивости. И я едва не застонала. Даже просторная светлая комната, в которой мы переодевались перед занятиями по физподготовке, стала для меня темнее и теснее узилища. Горящие любопытством глаза девочек знаменовали для меня конец спокойствия. Подружки зажали меня в углу, и теперь не выпустят, пока не выпытают все подробности.

Спасла меня Марика:

– Девочки, если мы сейчас еще хоть на минуту тут задержимся, то мастер Уоррас снова будет нас стыдить за опоздание перед всеми. А вы не забыли, что сегодня у нас совместное занятие с боевиками? Лично мне совсем не хочется, чтобы Уоррас снова ставил мне в пример этих самодовольных болванов. При чем, прямо перед их ухмыляющимися рожами.

Последние слова возымели действие. Девчонки дружно скривились. Видно, никому не хотелось, чтобы их позорили перед строем наглых боевиков. Меня неохотно выпустили из угла. Но Ниода, живущая в самой дальней на этаже комнате, дерзко заявила:

– Хорошо, идем на занятия! Но вечером, после ужина, мы ждем тебя, Далли, в комнате для отдыха. Не придешь – тебе же хуже будет. Наше любопытство жестоко отомстит тебе за такое издевательство!

Девчонки захихикали, закивали головами в знак согласия, и потянулись на выход. А я тихонько перевела дух. Казнь через допрос сокурсниц откладывалась.

Но, как оказалось, сокурсницы и их любопытство – это пустяки.

Занятие прошло относительно мирно: девчонки глазели на меня так, словно знали какую-то тайну, и хихикали, боевики заигрывали в меру своих сил и способностей, мастер Уоррас злился и сыпал ругательствами. Несколько хуже стало к концу занятия, когда мастер задал нам задание на выносливость. Разозленный до невозможности препод заставил боевиков бежать десять кругов. Остальным досталось шесть. Ведьмочки дружно выдохнули в ужасе.

Надо сказать, что количество необходимых кругов напугало только нас, ничуть не охладив пыл разгоряченных боевиков. Бугаи толстошкурые! Такие и в болото к нечисти полезут с шуточками и заигрываниями.

Обычной нашей нормой было три-пять кругов. В зависимости от настроения мастера Уорраса. И где-то на третьем круге я начала выдыхаться. В боку закололо, дыхание окончательно сбилось, а окружающий пейзаж смазался. На пятом кругу выдохлись все ведьмочки. И в состоянии унылой апатии понуро брели к финишу под улюлюканье и гиканье проносившихся мимо боевиков.