— Ты это сделал? — спокойно спросила она и выразительно посмотрела сыну в глаза.
Сын виновато опустил глаза и ответил:
— Да, — в его голосе можно было услышать горечь от осознания содеянного, его глаза наполнились слезами. Слёзы падали и смешивались со слезами Даши.
Мать нащупала руку сына.
— Такое вполне могло когда-нибудь случиться…
— Я так виноват, что не сдержался и укусил её! — злился он сам на себя.
В проёме двери застыла Настя с отцом. Они не решались вмешиваться. Их напряжённое молчание угнетало. Анна вздохнула.
— Похоже, она превращается, — прошептала Анна.
Она приоткрыла верхнюю губу девушки. Там виднелся клык. Даня прощупал пальцами её зубы.
— Нет… Этого не может быть! — он схватился за голову и со всей силы ударился о стену, чуть не пробив в ней дыру.
Мама попыталась успокоить сына. Она обняла его как в детстве.
— Успокойся… Ничего уже не исправишь…
— Но я только укусил её… — не переставал удивляться он.
— Ты знаешь, что этого может быть вполне достаточно.
— Я дурак!.. — сокрушался он.
— Да, ты дурак! — повторила Настя.
Даня вытащил из-под спины подушку и бросил её в сестру.
— Тише-тише, успокойтесь, дети, — встал между ними отец и расставил руки в стороны.
Дети, кажется, успокоились, но ненадолго.
— Она возненавидит меня… — обречённо проговорил сквозь зубы Даниил и посмотрел в лицо своей жертвы.
— Я тебя уже ненавижу за нас обеих! — выплюнула ему обвинение сестра, сложила на груди руки и отвернулась.
Сын поднял глаза на мать.
— И что мне теперь делать?
Мать пожала плечами.
— Ждать, — она пропустила сквозь пальцы его растрёпанные волосы. — Ты любишь её? — вопрос скорее был утверждением.
Даниил молчал.
— Как бы это ни прозвучало грубо, но… — она прижала ладонь к его мокрой щеке. — Тебе повезло.
Даня с непониманием уставился на мать.
— Вы можете быть вместе вечно.
Он заёрзал на месте, борясь и протестуя в пустых сомнениях.