— Ты так лихо провёл нас без очереди… Знаешь, в один миг мне даже показалось, что мои ноги не касаются земли.
— Как легко можно произвести на тебя впечатление!
Даша усомнилась.
— И что-то я не припомню, чтобы мы купили билеты, — девушка прищурила глаза.
Тогда Даня вытащил из кармана два билета и потряс ими перед лицом Даши.
— Ладно, убедил, — с сомнением произнесла она. — Какой ты быстрый. Ты меня уже не первый раз сегодня удивляешь.
Даня снова пожал плечами и постарался изобразить невозмутимый вид.
— Кстати, я не забыла что ты мне обещал рассказать, — напомнила Даша.
Даня повернул голову, посмотрел Даше в глаза и быстро отвёл взгляд в сторону.
— Смотри, — он указал глазами куда-то вдаль.
Даша заинтересованно проследила за его взглядом, но ничего не поняла. И снова обернулась и вопросительно посмотрела на молодого человека, ожидая дальнейших объяснений.
— Оттуда начинается история нашей семьи в Юго-Восточной Азии.
— Откуда? — Снова не поняла она.
— Из Индонезии.
Он обошёл Дашу и встал с другой стороны.
— Конечно, отсюда не видно острова Ява…
— Но как твои предки оказались так далеко от дома?
Даня скривил губы в насмешливой улыбке и опустил голову. Он потянулся рукой к своей шее, но, будто что-то вспомнив, растерянно опустил руку.
— Вот именно… Так далеко от дома, — повторил он.
Даня оторвался от перил, медленно прошёлся вдоль прозрачной стенки капсулы и оказался на противоположной стороне. Даша последовала за ним.
— Совсем скоро после февральской революции моему прадедушке стало окончательно ясно, что ничего хорошего его семью не ждёт. Тогда он согласился на предложение одного своего хорошего друга.
Молодой человек нервно переступил с ноги на ногу.
— Мои предки обладали неплохим состоянием и им совсем не хотелось всё это терять, — Даша в согласии с его словами кивнула. — А тем более подчиняться новой власти, новым порядкам. У них просто всё бы отобрали, даже их жизни.
Даня опустил голову и продолжил.
— Сын моего прадедушки, мой дедушка, собирался бороться с безвластием. Его не устраивали царившие в обществе настроения, складывающиеся в рядах массы порядки. Он был очень горячо настроен. Прадедушка придерживался тех же настроений, что и его старший сын, но он очень боялся за него. Ведь незадолго до этого не стало его младшего сына. Воодушевлённый всё тем же патриотическим монархическим духом, он ввязался в борьбу, которая оказалась ему не под силу. Мы узнали о его смертельном ранении слишком поздно и нам ничего не оставалось как оплакивать его хладный труп.
Даниил закрыл глаза, длинные ресницы ещё некоторое время неспокойно подрагивали, пока Даша не уточнила:
— Ты сказал — мы узнали. Наверное, ты оговорился?
Молодой человек опомнился.
— Конечно, я просто очень сильно переживаю события, случившиеся в те непростые времена и так сильно повлиявшие на всю мою семью, на все наши жизни, — Даня выдавил кривую улыбку. — Его похоронили в семейном склепе. Но склеп был разрушен. Позже моя семья его восстановила. Я люблю бывать там.
Даше показалось, что его ресницы намокли. Он отвернулся.