— По-твоему, это страшилка? — возмутилась Бэбс.
— А никто и не говорил, что мы тут рассказываем только страшилки, — пожала плечиками Свити Белль, глядя, как Скуталу с Эпплблум, всё ещё хихикая, пытаются пристроить над костром чайник. — Говорила же, крючок не забудьте!
— Да ладно, и так неплохо, — Скуталу повесила чайник на воткнутую подружкой в землю подпёртую рогульку. — Эй, у кого там заварка?
— У меня, — Бэбс кинула в неё пакетом. — И вообще, разве можно смеяться над принцессой?
— Она сама первая посмеётся, — развела крыльями Скуталу, засыпая чайный лист в забулькавшую посудину. — Это же Селестия… Я слыхала, её немало забавляет, что есть целая секта, поклоняющаяся, как она выразилась, "её лучшей в их понимании части". Ну и кроме того, твой рассказ вышел уж больно, э-э-э…
— Безнадёжным, — подсказала Эпплблум, добывая из мешка жестяные кружки и банки с мёдом и печеньем. — А давайте теперь про Луну? Есть идеи?
— Про меня? — Луна слегка растерялась. — Что-то мне уже страшно…
— То ли ещё будет, ой-ой-ой, — злорадно захихикал Дискорд. — Вот теперь ты познаешь СТРАХ!
— Капс выключи… — Луна отодвинулась подальше от огромных букв. — И нет, не познаю.
— Это почему?
— А потому, что никто не расскажет про меня лучше, чем я сама. — Луна показала опешившему драконэквусу язык и мягко спрыгнула вниз.
— Ну вот, опять весь кайф обломала… — Дискорд огорчённо почесал в затылке, миг подумал, и решительно взялся за фонендоскоп.
Мне есть чем платить...
Ухмыляясь, пони откинулся в кресле. На экране отображались вопли и стенания читателей, немало его забавлявшие. Одиннадцатая история, оставленная без финала…
— Ничего, обойдетесь, — пони лениво зевнул. Заканчивать ему сперва было лень, потом мешали новые идеи, также забитые ещё более свежими и отложенные «на потом», а потом его просто стали развлекать просьбы и ругань в комментариях. Он чувствовал свою власть над всеми этими пони и не-пони, ему нравилось это чувство и возможность управлять всей этой толпой неумех, неспособных ни два слова толком связать, ни вообразить столь очевидное для него развитие событий…
— Какие глупцы, правда, Пушинка? — пони протянул лапку и почесал белую пушистую кошку, величественно растянувшуюся на краю стола. — Они и не представляют, как смешно выглядят со своими претензиями. Это мои истории, и я могу сделать с ними всё, что захочу, и заставить всех этих олухов плясать под мою дудку!
Кошка замурлыкала, надменно полуприкрыв глаза. Сегодня её мурлыканье было особенно низким, басовитым, оно пробирало и пронизывало, а её янтарно-бездонный взгляд поглощал и затягивал… всё становилось размытым и казалось неважным, ненастоящим, кроме…
«Может быть… если… будет… за…» — промелькнуло в рассеивающихся мыслях и лапки пони сами собой легли на клавиатуру. Кошка размеренно урчала на краю стола, в её глазах мерцали звёзды.
Спустя много часов кошка прекратила мурлыкать, неторопливо встала, полизала лапку, спрыгнула со стола и, помахивая хвостом, проследовала к окну. Запрыгнула на подоконник, одним махом взметнулась в форточку и исчезла. Точно так же, как и появилась три дня назад. На мерцающем экране компьютера стремительно разрасталась лента радостно-изумленных отзывов на законченные произведения, отражающаяся в пустых глазах сидящей в кресле иссохшей мумии со счастливым оскалом на морде.
— А, Опал, — радостно воскликнула Рэрити, подхватывая любимицу и сажая на спину. — Опять ты где-то пропадаешь!
Самая модная пони порылась в сумочке, выудила ключ и открыла дверь бутика.
— Сейчас мамочка тебя покормит, — щебетала Рэрити, сгружая Опал в кресло и вешая шляпу на крючок. — И сегодня будет выходной на чтение! Представляешь, мой любимый автор устроил всем огромный сюрприз — взял и закончил сразу все свои великолепные романы, а я уж думала…
Опал фыркнула и прикрыла глаза, привычно пропуская болтовню своей пони мимо ушей. Конечно, Рэрити не такая умная, как кошка, но Опал никому не позволит обижать свою питомицу… которая от расстройства не чешет ей животик и не кормит вовремя. Эти пони такие… пони. Страдают от любой ненужной ерунды.