— Д-да, но… — Твайлайт слегка растерялась. Пламя начало стихать. — Он же… это ведь неправильно!
— Неправильно, — легко согласилась Луна, удерживая магическую сферу вокруг неё. — Но повода отказать у Гильды не было. Она и так ему разбавленный, насколько смогла, ром подсунула, а то было бы у нас второе пришествие Спайкзиллы.
— Ой. — Твайлайт совсем потухла и обмякла. Луна облегчённо выдохнула и опустила её на пол. — П-простите, принцесса, я…
— Ты за него волнуешься, как за своё дитя, и это прекрасно, — Селестия улыбнулась. — Но защитить его от всего на свете не сможешь ни ты, ни кто-либо другой. Лучше подумай о том…
— Что ты теперь бабушка, — хихикнула Луна. — И не абы чья, а нового солнца Эквуса! Э… Твай? Тва-ай… Тия, может, мне всё-таки послать за новым клоном?
— Луна!
— Молчу-молчу… — ночная принцесса с улыбкой, вовсе не отвечающей ехидству в голосе, смотрела, как отмершая Твайлайт с каким-то новым огоньком в глазах робко тянется к мерцающему на бархате под приподнятым крылом Селестии чуду.
* * *
— Так вот это что было за необычное затмение… — усмехнулась Темпест, отпаивающая чаем пересохшее горло, пока Луна рассказывала. — Интересный у вас ремонт освещения.
Вернувшийся с печеньками от Флатти аккурат к началу истории Дискорд фыркнул.
— И ты прикинь, они ещё доброго и умеренного меня называют чудовищем, а? Можно подумать, это я по небесам лампочки вкручиваю и солнца высиживаю. А у них, заметь, всем похуфиг. Даже у диванчика не подгорело!
— Ну, дифанчик быф зачафофанный, нафефно. — Свити, держа печеньку в зубах, уже сражалась с крышкой банки, которую держала Эпплблум. Скуталу перебирала пузырьки с разноцветной тушью, которые Дискорд притащил вместе с печеньем, клякса в банке пыталась удержать крышку и закопаться в дно, но тщетно.
— А Твай у нас, выходит, таперича бабушка государственного значения, — Эпплблум надоело и она резко повернула банку навстречу чарам и лапкам Свити. Крышка соскочила и клякса, обречённо пискнув, упала в обморок, растёкшись лужицей.
— Выходит, так, — Луна потянулась, развернув крылья. Встряхнулась. — Становится прохладно. Темпест, если ты отдохнула, то рассказывай дальше про храм, и будем расходиться на сегодня. Нам вовсе ни к чему ни простуда, ни сердитая Эпплджек, которая за ваши мелкие сопливые носы нам головы пооткручивает.
— Эй-эй, мы не мелкие, мы компактные! — Скуталу сосредоточенно капнула в банку красной туши. — Э… не поняла? Почему она фиолетовая? Ты ж говорил, что покраснеет?