— Всё во имя науки, да, Твайли? — мрачно спросила Старлайт, с сочувствием глядя на козявку в пинцете. — Или во имя всеобщего блага? Или с чего ты там начинала?
Вкативший возок с аппаратурой Спайк только покачал головой.
— Можно подумать, мне это нравится… — вздохнула Твайлайт. — Но ты же не хуже меня знаешь, что точной реакции мы не получим через простую симуляцию, и…
— Скажи это им! — рявкнула Старлайт, тыкая лапкой в стол. — Стань их роста, пойди к ним, и скажи им это в глаза! А если бы это ТЫ сейчас болталась в пинцете? Молчишь?! Богиня хренова… Да как ты меня вообще на это уговорила?! Нет, с меня довольно!
Единорожка выскочила из лаборатории, от души хряснув дверью так, что марлевые занавеси, окружающие стол, закачались.
— Твайлайт? — тихо подошедший Спайк коснулся плеча принцессы, стоящей с закрытыми глазами. — Может, всё-таки…
— Готовь мнемонизатор, Спайк, — ровным голосом велела Твайлайт, отворачиваясь. И когда тяжело вздохнувший дракончик повернулся к прибору, добавила: — На реверс.
— Сидишь? — Спайк плюхнулся на крышу рядом с хмуро созерцающей облачка над Лесом Старлайт. Протянул ей завернутый в вощёную бумагу бутерброд с ветчиной и огурцами. Единорожка смерила его тяжёлым взглядом, но бутерброд после некоторого раздумья взяла.
— Вижу, у тебя хорошее настроение… — угрюмо буркнула, шурша оберткой. — Что, уже всем мозги промыли?
— Не-а, — Спайк блаженно зажмурился, подставляя лицо свежему ветерку. — Твая сейчас пыхтит, создавая вокруг стола полную иллюзию, а машинерию выставила на откат к базовым оттискам, которые с нас намешала… смекаешь?
— Ты… серьёзно? — Старлайт резко обернулась к нему, позабыв про бутерброд, отчего-то показавшийся почти безвкусным.
— А-агась, как говорит один наш общий друг, — Спайк с улыбкой до ушей откинулся на спину, глядя в небо. — Будет у нас теперь просто ещё одна понираса, покамест проживающая в отдельном зале. Пока не расплодится. Только Твай велела передать, что если они надумают захватить мир, то начнут с твоей спальни, куда она их тотчас же передвинет вместе со столом.
Старлайт невольно прыснула. Наконец-то. Она уже начинала опасаться, что… Единорожка с колоссальным облегчением встряхнулась, будто сбрасывая с души огромный камень… да что там, целый Кантерхорн.
— Угроза, конечно, страшная… но думаю, я это переживу. — Старлайт впилась зубами в бутерброд, ставший вдруг невероятно вкусным.
* * * * *
— Ну да, Твайлайт иногда заносит, но чтобы так… — Луна покачала головой. — Полагаю, это она уже переросла.
— Как знать… хотелось бы надеяться, — Дискорд пошуровал кочергой в затухающих углях. Покосился на сбившихся в кучку и пригревшихся под широким синим крылом аликорна жеребят и собрался было наколдовать плед, но тут раздался шорох, и у костра появилась Эпплджек. Приподняла бровь при виде изысканной компании и усмехнулась, оценив диспозицию.
— Ой, Эйджи… а мы… не спим… — зевая до ушей, пробормотала Эпплблум. Скуталу сонно моргала, как совёнок, а Свити тихо посапывала с приоткрытым ротиком, уткнувшись в синие перья. Бэбс заёрзала, пытаясь поглубже зарыться в тёплую шерстку принцессы. — Мы всё-всё слуш-шаим… хр-р-р…
— Агась, сахарок, я вижу, — хмыкнула фермерша, сбивая шляпу на затылок. — Ща рекрутирую Маки и будем вас развозить по домам, раз уж вас самих эдак развезло.
— Просто забери своих, а Скутс и Свити я отнесу, — сказала Луна, аккуратно передавая ей магией что-то бормочущую уже во сне сестрёнку вслед за безмятежно похрапывающей Бэбс.
— Сяпки, принцесса. Доброночки всем, — Эйджи ловко пристроила сладко дрыхнущих кобылок на спине, отсалютовала шляпой и исчезла в направлении фермы.
— Потуши костер, пожалуйста, — попросила принцесса, поднимая оставшихся спящих жеребят и вставая.
— Да, конечно, — Дискорд кивнул и остался у затухающего костерка в одиночестве. Несколько мгновений промедлил, глядя на робкие язычки пламени, ещё пробивающиеся сквозь пепел.
— Хотелось бы надеяться… — прозвучало ещё раз шелестом ветра в траве — и на тёмной теперь полянке не осталось никого.
Мама, мы все тяжело больны...
Луна крепко умаялась. Кто думает, что уход за ночным небом состоит из одних лишь составлений изысканных звёздных картин — тот ОЧЕНЬ сильно ошибается. А если к тому же из-за дурацкой дипломатической говорильни у Дискорда на куличках и на другом конце Эквуса, откуда запросто улететь даже ночью нельзя, несколько дней это всё крутится без присмотра…
Пыль, реликтовое излучение, какие-то приблудные астероиды с ашиклеками и без, ржавые звездолёты разной степени разобранности, почему-то украшенные грубо намалёванными сидушками от унитазов и шестерёнками, ещё какой-то тысячелетний мусор, у галактик секутся кончики лучей, одинокие звёзды и коричневые карлики раскиданы по каким-то закоулкам за туманностями — заскучавшие созвездия со сменными фесликорнами в бильярд и гольф играли, спасибо хоть джеты, которыми вместо киев махали, к квазарам обратно прикрутили…
И конечно, созвездия молчат, как партизаны Коньпака, а фесликорны предусмотрительно попрятались, кроме старательно изображающей всем своим видом раскаяние Нокс. Получалось у неё неважно. Аликорнесса вздохнула и покачала головой.