Ночные мстители: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Самой крупной была подпольная организация на Карловом металлургическом заводе в Лисковце, которую возглавляли Раймунд Малиш и Ян Чинчала и в которой работали некоторые упомянутые выше подпольные работники из Фридека-Мистека. Другие подпольные организации действовали на заводах в окрестностях Ланденберга, на государственном лесопильном заводе в Старе-Месте, близ Эльзера, близ Постельберга во Фридланте и других местах.

Однако гестапо не замедлило предпринять контрмеры. Вскоре после оккупации были арестованы Людвик Корбаш, Рудольф Капча, Ян Шигута, Йозеф Сладечек. Их выпустили из тюрьмы через несколько недель. Но через месяц за Корбашем пришли снова. Корбаш, разумеется, не стал ждать нового прихода гестаповцев и ушел в подполье. Штепан Билек, у которого нашел прибежище Корбаш, по решению тройки обратился к Гинку Кожушнику из остравского областного подпольного руководства с просьбой переправить Корбаша в Польшу. Кожушник устроил встречу Билека с одним шахтером. Последний работал тогда на шахте Алоз, жил около границы и хорошо знал места переходов через нее. По договоренности с ним Билек привел Корбаша почти к самой границе, и шахтер благополучно переправил его{2}.

После ухода Корбаша Штепан Билек принял на себя руководство подпольной работой и на другом берегу реки Остравице, во Фридеке.

Благодаря самоотверженной работе нескольких десятков человек подпольное движение в районе Фридека получило солидную, хорошо законспирированную базу с прочной организационной структурой. Создавались все новые и новые тройки. Были точно распределены обязанности. Одни товарищи организовывали саботажи на заводах, другие доставали бумагу, пишущие машинки и множительные аппараты для выпуска нелегальной литературы, разыскивали и подготавливали убежища для скрывающихся, для окружных секретарей, которых присылал край, изыскивали финансовые средства, оказывали помощь семьям арестованных и т. д.

Нелегальные материалы сначала издавались через каждые две недели. Листовки, которые привозил Богуслав Выбирал из Лисковца в трубке велосипеда под седлом, распределяла Ольга Кишова. Подпольщики распространяли эти листовки самыми различными способами. Их вкладывали людям в карманы и хозяйственные сумки на рынках во Фридеке и Мистеке, подбрасывали в квартиры, высылали почтой, клали в тайники часовен и костелов.

Большой успех имел анализ международной обстановки, сделанный в брошюре под названием «Рациональное разведение растений». Брошюру распространили в короткий срок, а благодаря собранным деньгам оказали помощь семьям арестованных и приобрели все необходимое для подпольной работы.

У здешних коммунистов был также свой радиопередатчик, переданный им Франтишеком Конечны из Брушперка (впоследствии расстрелян гестаповцами на площади в Витковице). Радиопередатчик был доверен коммунисту Франте Прокопу из Хлебовице, который отвечал за технический сектор. Он раздобыл шесть пишущих машинок и ротаторов. Их спрятали в в склепе на кладбище в Лисковце, у Йозефа Люкшика в Жабне и в костеле в Хлебовице, где находился склад бумаги; там же были напечатаны и размножены первые в районе Фридека-Мистека листовки.

С согласия священника Прокоп спрятал в этом костеле и радиопередатчик. Поместил он его в алтаре, а антенну вывел на башню. Радиопередатчик был добыт с помощью секретаря областного подпольного руководства КПЧ в Остраве Станислава Роубала из Брно. Первая пробная связь между Хлебовице и Брно была установлена тоже Роубалом. Радиостанция сослужила хорошую службу как до, так и после оккупации Польши фашистскими войсками. После установления связи с польскими товарищами радиопередачи осуществлялись два раза в день по пяти минут. Передавались сведения о передвижении фашистских частей, их численности, виде вооружения, об отношении людей к оккупантам в Польше и др.

В этой работе Роубалу помогали коммунисты, беспартийные товарищи, а также члены других политических партий, например братья Билеки из Мистека. Были приобретены новые пишущие машинки и множительные аппараты. Значительные финансовые средства удалось получить от продажи нелегальной литературы, путем сборов, в первую очередь среди рабочих, а также от торговца Сладечка из Мистека, аптекаря Свободы из Фридланта, Юрана из Пршибора и других.

Большое внимание коммунисты уделяли саботажам. Они организовывались в основном на Карловом металлургическом заводе. Снижение выпуска продукции достигалось благодаря отрицательному отношению рабочих к работе на оккупантов, благодаря саботажам на производстве (вывод из строя валков, умышленное склеивание листов при прокатке и т. п.). Под руководством Станды Матушки была сделана праща, из которой метали камень с веревкой. Камень закидывали на провода линии электропередач высокого напряжения и прекращали таким образом подачу тока на Карлов металлургический завод. Саботажи были также организованы на фабрике под Эльзером. Здесь текстильные станки выводились из строя путем заливки в подшипники бензина вместо масла. Немцам не удавалось установить причину, так как бензин от нагревания подшипников испарялся.

Подпольной работой руководили районные секретари, направляемые областным подпольным руководством КПЧ в Остраве. Всего их было четыре. Первый, Ян Холева, имел подпольную кличку Весничан. Второго подпольные работники знали по кличке Гонза. Здесь он пробыл недолго; гестапо выследило его и арестовало. Третий называл себя Рихтром. В районе Фридека-Мистека он работал около месяца. Его сменил партийный работник, которого бывшие подпольные работники и поныне знают по прозвищу Носатый.

С 1 августа 1939 по март 1940 года областным секретарем в Остраве работал Йозеф Смрковский. Он выступал за максимальное расширение подпольной организации. Эта точка зрения начала проводиться в жизнь и в районе Фридека-Мистека, но, к сожалению, во вред конспирации. Гестапо воспользовалось этим и начало постепенно распутывать подпольную сеть организации. Началось это так.

По рассказу Штепана Билека, в начале 1941 года в поезде гестаповцы арестовали связного ЦК КПЧ. При обыске у него нашли список активистов из Остравы. Среди них были подпольные работники из Фридека-Мистека{3}.

Гестапо разработало план ликвидации подпольной организации Фридека-Мистека.

У Фердинанда Кожуха в Зелинковице состоялось собрание подпольщиков. Участникам собрания предстояло получить указания по координации работы. На это собрание под видом представителя ЦК проник гестаповец. Он выступил с анализом международной обстановки, разумеется с марксистских позиций, и, войдя благодаря этому в доверие, начал интересоваться особенностями здешнего подпольного движения, фамилиями подпольщиков и т. п. Собрание началось 20 марта 1941 года после полудня и кончилось на другой день в три часа утра. А днем, в половине пятого, начались аресты. У Хилека в Палковице был задержан давно разыскиваемый гестапо подпольщик из Остравы Ян Холева (впоследствии приговорен к смертной казни).

Другими подпольщиками, которым не удалось убежать от ареста, были районный секретарь Рихтр и еще один участник собрания — областной секретарь КПЧ в Остраве Владимир Понерт.

Штепан Билек ушел из этого района еще в начале марта: он решил сменить место жительства и фамилию. С этой целью он обратился к священнику из Хлебовице, который выдал ему метрическое свидетельство на имя Франтишека Жижки. Районный секретарь принес Билеку чистое удостоверение личности, которое они заполнили вместе в соответствии с метрическим свидетельством. Печати поставил один надежный служащий из районного управления. Получив документы, Штепан Билек вскоре уехал в Остраву и поступил работать на рудник Игнат. Однако проработал он там всего две недели. 20 марта 1941 года он был арестован гестапо.

Но район недолго оставался без секретаря. Пришел Носатый. Он отличался скромностью, строго соблюдал правила конспирации. К сожалению, этого нельзя сказать о тех, кто сотрудничал с ним. Но в скором времени гестапо разнюхало об его существовании и начало усиленную слежку. Однако Носатый самоотверженно создавал новую подпольную организацию, но ему не удалось полностью реализовать намеченный план: гестапо все ближе и ближе подбиралось к нему. Тогда Носатый решил сменить место жительства.

16 апреля 1942 года старый коммунист Виктор Траган из деревни Нова Вес под Фридлантом на Остравице привел к Людвику Твардику из той же деревни мужчину, привлекавшего внимание своим сломанным носом. Представил он его как Роберта, сказал, что это подпольщик, и попросил Твардика оставить его у себя, пока не будет найдено другое убежище. У Твардика Роберт пробыл до 21 апреля 1942 года. В этот день перед их домом неожиданно остановилась машина, из которой выскочили четыре гестаповца. Убедившись в правильности адреса, они стали допрашивать Твардиков, потребовали ответить, кого они у себя прячут. Услышав заверение, что в доме никого нет, гестаповцы начали обыск. На первом этаже ничего подозрительного они не обнаружили. Оставался чердак. Два гестаповца стерегли домик снаружи, а два других заставили Твардиков подниматься впереди себя по лестнице на чердак, где спрятался Роберт.

О дальнейших событиях Власта Твардикова рассказала следующее:

«Мы знали, что Носатый на чердаке и что у него есть пистолет. Поэтому мы старались по возможности отходить от гестаповцев, чтобы Роберт мог стрелять. В какой-то момент на чердаке раздался выстрел. От неожиданности все мы на несколько мгновений застыли на месте. Этим воспользовался Роберт: он проскользнул между нами, спрыгнул с чердака в сени, через входную дверь выскочил на улицу и побежал к Остравице. Но вот гестаповцы на чердаке и те, что сторожили у дома, наконец опомнились и все вместе пустились в погоню за беглецом. В Остравице в те дни вода была мутная. Во время погони между Робертом и гестаповцами завязалась перестрелка. Роберт на бегу стрелял назад. Когда он добежал до реки, в пистолете у него не осталось ни одного патрона. Он бросился в реку, рассчитывая выбраться на другой берег и там скрыться. Однако доплыть до другого берега ему не удалось. Гестаповцы открыли по Носатому огонь и ранили его в ногу. Расстреляв все патроны, они начали бросать в него камнями, один из которых попал ему в голову. Голова Роберта исчезла под водой. Однако через некоторое время гестаповцам удалось вытащить его из воды. Они принесли его обратно в наш дом и приказали сделать ему искусственное дыхание. Одновременно послали за врачом, так как хотели во что бы то ни стало заполучить его живым».

Однако несмотря на врачебную помощь, Роберт в себя не пришел. В тот же день его отвезли в морг во Фридланте на Остравице. Немцы поместили в газетах его фотографию, пообещав вознаграждение тому, кто опознает мертвого и даст информацию о нем. Тело Роберта лежало в морге пять дней. Гестапо тогда еще не знало, какой это был опасный для них человек. На объявление, несмотря на обещанное вознаграждение, никто не откликнулся. Через пять дней тело Роберта увезли в крематорий.

Так оборвалась жизнь самоотверженного подпольщика, районного секретаря, подлинная фамилия которого долгое время оставалась неизвестной. Лишь позже сотрудничавшие с ним товарищи узнали, что это был Ян Коварж, родом (в этом сведения расходятся) из Усти-на-Лабе либо из Усти-на-Орлице.

Гестаповец Карел Видермерт уже после освобождения на допросе показал (с оговоркой, что точно всего не помнит):

«Примерно в 1943 году члены гестапо Юлиус Винклер и Малот при аресте у Маленовице застрелили какого-то Коваржа из Усти-на-Лабе. Он скатился в реку и утонул».

Так печально закончился первый период борьбы с оккупантами в районе Фридека-Мистека. Этот период характеризовался стремлением как можно больше расширить ряды активных борцов против фашизма путем индивидуальной агитации, распространения листовок, нелегальной партийной литературы, проведения различных саботажей и т. п. Успешной можно считать деятельность по укрытию немецких антифашистов, а позднее и чешских партийцев и подпольщиков, которым в дальнейшем пришлось перебраться через Польшу в Советский Союз. Третьей задачей, которую успешно выполнили участники движения Сопротивления, было оказание помощи семьям арестованных или казненных коммунистов.

Массовые аресты имели тяжелые последствия для подпольного движения этого района. Шеренги бойцов сильно поредели. Связь была расстроена. Фашисты обнаружили и конфисковали ротаторы и другие средства, необходимые для размножения подпольных материалов. Гестапо считало, что после такого удара подпольное движение в районе Фридека-Мистека не оправится.

Мы рассказали о подпольной работе партийной группы во Фридеке-Мистеке и в прилегавшем к этим пунктам районе, где во главе подпольщиков стояли две руководящие тройки. В районе Фридека-Мистека существовал еще один самостоятельный партийный центр, который, в отличие от фридекской группы, был непосредственно связан с Остравой. Речь идет об очень активной партийной группе из Фричевице, Катержинице, Трнавки и окрестных деревень. Центр находился во Фричевице. Зачатки партийной подпольной работы тесно связаны с именами Антонина Ланчи, Адольфа Адамовского и Алоиза Шимичека — старшего из Фричевице, которые образовали руководящую тройку. Здесь самоотверженно работали также Рудольф Лепик, живший в Остраве, но проводивший работу в этом районе, Вацлав Стухлик, Йозеф Шугарек и другие. Сразу же после роспуска КПЧ Йозеф Шугарек спрятал все партийные материалы, в том числе знамя, которое взял на хранение Рудольф Главаты-старший.

Однако наибольшее значение имела политическая работа среди населения. После оккупации в Чехословакии наступил период депрессии, что было вызвано, с одной стороны, предательством западных держав, а с другой — поведением национальной буржуазии, которая отказалась вступить вместе с народом в борьбу против оккупантов. Этим воспользовалась фашистская пропаганда: теперь все силы были брошены на обработку общественного мнения. С первых же дней оккупации организации подпольщиков обратили серьезное внимание на разъяснение современной международной и внутриполитической обстановки и разоблачение истинных целей фашизма.

Фричевицкая группа тоже что-то сделала в этом отношении. Что касается листовок и нелегальной литературы, которая пользовалась большим спросом у населения, то группа снабжалась ими из Остравы. Члены группы работали в основном на остравских заводах и шахтах, куда областное подпольное руководство присылало листовки, партийную печать, нелегальные «Руде право», «Моравска ровност» и т. д. Организаторы подпольной работы доставляли нелегальную литературу в деревни и там распространяли ее.