Гусев соскользнул вниз первым. Лось, задвигая за собою плиту, увидел, как на кольцеобразной площадке появились едва различимые в красном сумраке фигуры солдат.
Они побежали по винтовой лестнице. Гор протянул им руки навстречу и упал под ударами.
Лабиринт царицы Магр
Лось и Гусев осторожно двигались в затхлой И душной темноте.
– Заворачиваем, Мстислав Сергеевич…
– Узко?
– Широко, руки не достают.
– Опять какие-то колонны. Стой! Где же мы… Не менее трех часов прошло с тех пор, как они спустились в лабиринт. Спички были израсходованы.
Фонарик Гусев обронил еще во время драки. Они двигались в непроницаемой тьме.
Туннели бесконечно разветвлялись, скрещивались, уходили в глубину. Слышался иногда четкий, однообразный шум падающих капель. Расширенные глаза различали неясные, сероватые очертания, но эти зыбкие пятка были лишь галлюцинациями темноты.
– Стой.
– Что?
– Дна нет.
Они стали прислушиваться. В лицо им тянул сладкий, сухой ветерок. Издалека, словно из глубины, доносились какие-то вздохи – вдыхание и выдыхание. С неясной тревогой они чувствовали, что перед ними пустая глубина. Гусев пошарил под ногами камень и бросил его в темноту. Спустя немного секунд донесся слабый звук падения.
– Провал.
– А что это дышит?
– Не знаю.
Они повернули и встретили стену. Шарили направо, налево, – ладони скользили по обсыпающимся трещинам, по выступам сводов. Край невидимой пропасти был совсем близко от стены, – то справа, то слева, то опять справа. Они поняли, что закружились и не найти прохода, по которому вошли на этот узкий карниз.
Они прислонились рядом, плечо к плечу, к шершавой стене. Стояли, слушая усыпительные вздохи из глубины.
– Конец, Алексей Иванович?
– Да, Мстислав Сергеевич, видимо – конец. После молчания Лось спросил странным голосом,
негромко:
– Сейчас – ничего не видите?
– Нет.
– Налево, далеко.
– Нет, нет.
Лось прошептал что-то про себя, переступил с ноги на ногу.
– Свирепо и властно любить жизнь… Только так…
– Вы про кого?
– Про них. Да и про нас. Гусев тоже переступил, вздохнул.