Таргитай: читать начало книги онлайн

– Говорят, те трое до сих пор бродят среди людей, – молвил он, наконец. – А один из них, тот самый дударь, перековал Меч на плуг, ярмо и чашу, побил в битве самого Ящера и стал новым богом!

Вздохнув, будто мечтает самолично увидеть этих героев, он повёл дланью, и стена за спиной Таргитая сделалась прозрачной. Дудошник увидел свою окутанную полумраком комнату в детинце.

На стене перед ним закручиваются красно-зелёные спирали, мелькают женские лики, странные, белоснежные кони с рогом во лбу, которых он никогда не зрел. Однако при виде этих божественно красивых коней сердце от восторга застучало чаще.

– Ступай, – проговорил Радомир. – Но помни: князь мне дорог, как сын. Посмеешь причинить Кологору зло – пожалеешь, что родился на свет. И тогда никакие песни не помогут.

Таргитай ощутил толчок пониже спины, будто зловредный маг просто отвесил пинок под зад. Стены с книжными полками промелькнули с захватывающей быстротой. Навстречу метнулась погружённая в полумрак комната. Дударь, как лягушка, распластался на полу.

В носу защекотало, он тут же чихнул. Звук был такой, словно в горах обрушилась лавина. Единственный светильник погас.

Поднявшись, Тарх завалился на ложе, деревянная поверхность под периной протестующе скрипнула.

Вскоре стены комнаты легонько задрожали от храпа.

Глава 5

На следующий день нехотя пробудился, когда солнце уже било в глаза, а со двора раздавались громкие голоса челяди. Таргитай, сладко потягиваясь, сел на ложе, спустив ноги на пол.

За окном доносится людской говор, протяжное мычание коров. Где-то заржал конь. Таргитай услышал перестук молотов в кузнице, ноздрей коснулись запахи свежеиспечённого хлеба. Тут же потянуло мясным борщом, и желудок Таргитая звучно возроптал, намекая, что пора бы поесть.

Воздух в комнате жаркий, солнце за окном уже высоко. Будь здесь Олег с Мраком, давно бы разбудили пинками.

Таргитай тряхнул головой. Он рассудил, что пока можно и нужно спать и есть вволю, потому что позже могут настать более тяжёлые времена.

Развернул тряпицу. Слегка подмокшее и отдающее запахом крепкого мужского пота Перо Власти приветствовало его чистым белым сиянием. Однако, задержав на нём изумлённый взгляд, он узрел не только золотистый свет, но и красный, бирюзовый, сиреневый, что неуловимо меняется и превращается во все цвета радуги одновременно.

Аккуратно завернув Перо назад в тряпку, положил на подушку. Сам же ещё раз широко раскинул руки, потягиваясь и чувствуя, как сладко похрустывают суставы, как кровь быстрее бежит по крепким мышцам.

Внезапно дверь распахнулась, и трое слуг с кряхтением втащили большую кадку, поставили в самом центре. Проделали всё быстро, откланялись до земли и ушли.

Едва они скрылись, в комнату одна за другой стали заходить девки с вёдрами и выливать в кадку воду. От воды валит пар, сразу сделалось жарко, а девки в сарафанах посматривают на Таргитая, хихикают, к молодым лицам приливает кровь, заставляя щёки наливаться задорным румянцем.

Невр смотрит с удовольствием на их яркие сарафаны, пышные формы – всех как специально подобрали. Все дородные, полные жизненных сил, кровь с молоком.

Таргитай засмотрелся, но вдруг в мысли ворвался образ Ладомиры – её божественная красота, гордый и одновременно загадочный лик сразу затмили простую привлекательность служанок.

Девушки бросают на полуголого богатыря откровенные взгляды, щупают взорами его выпуклую грудь, крепкие, сильные руки, кубики мышц на животе и робко спускаются ниже.

В кадку натаскали воды, и в комнате сделалось жарко, как в парной. Невр скинул портки. Горячая вода приняла молодое сильное тело, поднялась до ключиц. Девки принялись тереть его пучками трав, разминать плечи и спину. Добавили в воду травяных настоек, отчего пошел кружащий голову запах.

Вскоре раздались гулкие шаги в коридоре. Певец раскрыл зажмуренные в блаженстве глаза и увидел, что рядом стоит седовласый Кодлан. Уже привычная физиономия, только на месте одного из ушей обрубок. Через шею тянется уродливый застарелый шрам. Смотрит с неудовольствием, словно с утра вместо сбитня ему дали выпить уксуса.

– Долго спишь, – промолвил воевода вместо приветствия. – Солнце скоро садиться начнет. В твоих краях так принято?

– Я сплю про запас, – пояснил Таргитай с ленцой. – Сегодня отправлюсь дальше, опять нелёгкая походная жизнь – снова кони, постоялые дворы, враги, если повезёт, женщины…

Прислужницы внимают, глядя на него восторженными глазами. Судя по взглядам, что кидают на лежащую на ложе дудочку, все хотя бы краем уха слышали его вчерашние песни. Они подливают в кадку горячую воду из огромного ушата, отскабливая Таргитая от глубоко въевшейся в кожу грязи и пыли.

Вскоре вода сделалась чёрной, будто туда насыпали угля. Тарха в последний раз сполоснули, насухо вытерли широким полотенцем.

– Насчет походной жизни, это ты ошибся, – загадочно проговорил Кодлан, когда девушки выскользнули из покоев, а дударь принялся надевать принесённые нарядные портки и расшитую петухами рубаху. – Можешь с ней попрощаться.

– Это ещё почему? – вопросил Таргитай с наивной простотой. – Думаешь, князь Кологор попросит ещё ему песни сыграть?

– Твои песни князю до одного места, – пояснил Кодлан с охотой. – Эх, посадить бы тебя на кол, потом снять, отрубить голову, а потом снова – на кол. Чтоб подольше мучился. А то приехал тут такой, рубит, понимаешь, княжеских воинов, поёт песни, строит глазки княжне, и никакого ему наказания.

– На кол за то, что рубит или за то, что играет песни? – уточнил дударь, глядя на себя разодетого в принесённое зеркало.