Снова дунул пронизывающий ветер, и я подумал, что ласковый пляж сегодня ну никак ласковым быть не может.
– Да, там.
– Хорошее место.
Я только плечами пожал. В этом мире на Ласковом пляже я еще не был; место и время Жанна назначала сама. И думаю, что если бы я не позвонил ей вчера вечером, то она сама бы сегодня мне «случайно» позвонила.
«– Добрый день, Такой-то Такойтович? – Да, я. А вы из ФСБ? – Как вы догадались? – А вы мне на выключенный телефон звоните».
– Такая девушка-красавица, даже завидую немного, – нахмурил лоб Семенович. – Удачи, что сказать.
Глава 17
Я было обернулся и собрался уходить, но решил озвучить еще один вдруг взволновавший меня вопрос.
– Слушай, Семеныч, а можно мне себе вот это вот богатство взять? – показал я вроде только на пистолет, но одновременно и на кейс с дробовиком.
– Зачем?
– Ну мне спокойней будет. Из вариантов «есть оружие» и «нет оружия» я всегда выберу первый вариант. Кушать не просит.
– Ты кого стрелять собрался?
– Из пистолета никого, пусть лежит в тумбочке. Из вот этого вот потренируюсь, когда будет возможность, – похлопал я по «метле».
– Так ты и то и то что ли хочешь забрать? Бери или пистолет, или помпу!
Вот. Всегда просить надо больше – уже вопрос не стоит «да или нет», уже решаем пистолет или дробовик.
– Жалко что ли?
– Не жалко, но есть же какие-то правила приличия! Одно дело если ты мне из отделения позвонишь, попав туда из-за пистолета или из-за дробовика, а другое – если из-за всего в комплекте.
– Не надо ниоткуда меня забирать будет. Я пьяный вечером в небо палить не собираюсь, а ситуацию, когда будут обыскивать меня или машину, я даже не представляю, у меня и не было такого ни разу в жизни.
– Ты в этом мире полгода, из которых половину в армии провел.
– Да и в прошлом мире ни меня ни машину ни разу не обыскивали, а у нас там не такой коммунизм и счастье для всех, уже поверь. И даже если такая фантастика вдруг произойдет, – повысив голос перебил я Семеновича, – то я скажу, что разрешение просто дома забыл и тебе позвоню. А ты уже прямо не отходя от кассы вопрос решишь, чтобы мне поверили, поняли и простили. Решишь ведь, ты же можешь?
– Как у тебя все просто.
– Семеныч, без оружия в темной комнате ночью мне страшно и неуютно, я боюсь бабайку из-под кровати. Ты же знаешь, что я квартирую в одиночной каме… ну, в одиночной палате.
– Да ты охамел, у тебя апартаменты люкс на одно лицо!
– Вот. Там много комнат, мне в них пусто и страшно. У меня портится сон и постепенно теряется работоспособность, что влечет сложности для всего нашего проекта. Тем более я же не автомат или пулемет прошу. И даже о бесшумном оружии скрытого ношения не заикаюсь, попрошу обратить внимание.
Семеныч нахмурился, цыкнул, а после некоторого размышления только рукой махнул. О ситуации, когда он не смог мне дать полезные штуки из номенклатуры спецоснащения, а мне потом из-за этого подвиги совершать приходилось, я ему намекал не стесняясь, а он вину свою определенно чувствовал. Хотя и не виноват он ни разу, по сути, просто потому что «не положено». Но мне конечно от этого – прыгая из окна пятого этажа, легче не было.
– Забирай и проваливай с глаз долой, – только махнул рукой Семенович. После этого он расстегнул куртку и снял наплечную кобуру для глока, в которой я заметил еще один дополнительный магазин. – Дробовик только не потеряй, очень тебя прошу.
– Как я его потеряю, это же не пакет с орешками!
– Вот и постарайся пожалуйста.
– Мне бы патронов еще пару сотен.
– К чему?