– Все свои, – отреагировал на мой взгляд Петров.
Ну, свои, так свои.
– Меня зовут Максим Царев, я турист из Петрограда. Катался вчера на парусной лодке, в открытом море попал в волну цунами, переночевал в разрушенном доме вместе со случайной попутчицей Алисой Станкевич.
Послу упоминания фамилии невежливой красотки заметил, как едва приподнялась бровь Петрова.
– Сегодня утром в соседнем доме, принадлежащему окружному прокурору Дэвиду Мэйсону, услышал выстрелы…
При упоминании фамилии прокурора бровь поднялась еще выше.
– …Зашел в особняк на звук стрельбы, обезвредил банду гангстеров – которые, по их словам, пришли в дом прокурора в целях личной мести. Там же в доме я обнаружил Дмитрия Родионова. Он ранен в ногу, без опасности для жизни. Сейчас Родионов находится там же, вместе со своим помощником, прокурором Мэйсоном, а также с…
Я сделал паузу, взглядом еще раз показав на усатого охранника. Петров кивнул нетерпеливо, при этом прикрыв глаза.
– А также вместе с некой Кэрол Шиэн, занимающейся финансами. Дмитрий Михайлович просил вам передать, что у него ситуация в статусе ничего хорошего, и попросил считать это запросом на экстренную эвакуацию.
После моих слов усатый едва слышно хмыкнул. Похоже, я сказал что-то забавное. Петров же в лице совсем не изменился. Не глянув даже на монитор, он достал из ящика стола карту, бумажную, развернул.
– Здесь? – безошибочно показал он на точку на побережье, где находился особняк прокурора.
– Да.
На карте было нанесено большое количество пометок от руки, но почти ничего из них рассмотреть я не успел – Петров карту сложил и убрал. Потом он подумал немного и задумчиво покивал.
– Хорошо. Хотя ничего хорошего. Ты останешься здесь? – поднял Петров взгляд от карты.
– У меня есть выбор?
– Стрелять умеешь? – вопросом на вопрос ответил Петров.
– Так, факультативно.
– Это они шумели недавно в соседнем квартале, тела журналистов у уличной банды отбили, – вдруг произнес усатый. Причем тоном таким произнес, я бы даже сказал одобрительным.
– Хорошо, – снова кивнул Петров, потерев лицо руками. – Хотя ничего хорошего, – добавил он чуть погодя.
Понял я теперь, почему усатый только что негромко хмыкал. Похоже, что «ничего хорошего» – это не только характеристика ситуации от Родионова, но и прозвище этого местного резидента. Думаю, сам Петров об этом прекрасно знает, но судя по всему по этому поводу совсем не волнуется. Волновало его сейчас явно совсем другое:
– Вокруг нас уже который час происходит нездоровое движение. И мы тут, полагаю, уже скоро окажемся на осадном положении. Если стрелять умеешь, лишним точно не будешь.
Глава 10
Из кабинета Петрова вышли вдвоем с усатым дядем, прошли по коридору и спустились на один лестничный пролет, встав между этажей. Здесь в стене было окно, в которое можно наблюдать задний двор представительства и высокий забор, ограждающий советскую территорию от соседней улицы.
– Меня звать Юрий Семенович, – представился усатый.
– Так и звать? Юрий Семенович, на шесть часов вижу группу танго…
– Щ-щегол, – уже беззлобно фыркнул Семенович. – Почему танго?
– Таргет, он же цель.
– Ты где служил?
– Писарем в штабе.
– Конкретнее.