— Спасибо, отлично. Я вообще о ней забыла.
Она подошла ко мне сзади, приподняла волосы и осмотрела мой затылок.
— Жить будешь, — усмехнулась она. — Можно мне еще разок взглянуть на ожерелье? Тебе стоит надеть его к этому платью. Ну, давай. Я помогу тебе.
Услышав это, я рассмеялась.
— Я вижу, ты к нему неравнодушна, — заметила я.
— А кто равнодушен?
Она осторожно достала ожерелье из футляра и обвила им мою шею.
Я сидела в кресле перед зеркалом и перевела взгляд с колье на лицо Селии. Она смотрела на жемчуг нежно, как на лицо любовника.
— Какая ты счастливая, что у тебя есть муж, преподносящий тебе такие подарки, — произнесла она.
Я не ответила.
Затем ловким движением пальцев она застегнула фермуар, и я вздрогнула, потому что она коснулась оцарапанного места.
— Это ранка, — забеспокоилась Селия. — Обожди минутку. Сейчас я подвину фермуар, чтобы он ее не касался. Царапина в общем-то ерундовая, но лишний раз беспокоить ее не хочется.
— Она кровоточит? — спросила я.
— Нет… Практически нет, так, крошечное пятнышко. Вот так. Теперь ты ничего не чувствуешь, верно?
Я покачала головой.
— Ожерелье просто царственное. — Она поцеловала меня в лоб. — Вот такой я и хочу тебя запомнить, Сэйра. На твоей шее оно смотрится божественно. — Она замерла и прислушалась. — Кажется, к двери уже подали экипаж. Мне пора.
— Ты ничего не забыла?
— У меня с собой мало вещей. Весь багаж, как ты знаешь, уехал в Коломбо. Сейчас его, наверное, уже грузят на корабль. Аи revoir[9], Сэйра. Я никогда не забуду всего, что ты для меня сделала.
Мне стало очень грустно. Я так к ней привязалась. Я и представить себе не могла, какой будет без нее моя жизнь. Она быстро подошла к двери и, открыв ее, оглянулась на меня. У нее в глазах стояли слезы. В следующую секунду она исчезла.
Я откинулась на спинку кресла, прислушиваясь к звуку колес отъезжающего от дома экипажа.
Внезапно со мной начало происходить что-то невероятное. Эти перемены подкрались незаметно, потому что с момента отъезда Селии прошло уже не меньше десяти минут. Я почувствовала, что жемчужины всем весом давят мне на шею. Мне показалось, ожерелье начало затягиваться у меня на горле, стремясь меня удушить. Но это было еще не все. Комната наполнилась туманом.
Происходило что-то поистине необъяснимое.
Я попыталась встать. Комната покачнулась, и я крепко схватилась за спинку кресла, пытаясь удержаться на ногах.
В этот момент вошел Клинтон.
— Сэйра! — закричал он, но его крик донесся до меня еле слышно, как шепот. — Что случилось? Сэйра… Сэйра!
Он бросился ко мне и подхватил как раз в тот момент, когда я начала оседать на пол.
— Ожерелье, — услышала я собственный голос. — Оно меня душит.
Усадив меня в кресло, он склонился надо мной, пытаясь расстегнуть фермуар.
— О Боже! — воскликнул он. — О Боже! Нет!
Ожерелье упало мне на колени. Клинтон уже был у двери. Я опять услышала его крик:
[9] До свидания (фр.).