Смерть на фуникулере: читать начало книги онлайн

Или не чушь?

Нужно успокоиться и привести мысли в порядок. Ведь очевидно, что всё очень просто.

Эмили Нортон слишком наивна, чтобы опираться на её суждения. Она, безусловно, не видит того, что видят другие, – что Тамара – какая дичайшая мысль для Эмили! – может раздражать. Да, Тамара заботлива и участлива, но слишком заботлива, слишком участлива. Вероника и не сомневалась (она уже полдня об этом раздумывала): регулярные срывы Джона, нежелание детей быть с матерью – всё оттого, что Тамары слишком много. Она в их распорядке дня, она в их мнениях, в мелочах, она у них под кожей и в нервах…

«Дорогая, давай без громких слов. Посмотри лучше, как уютен и мягок этот уголок планеты, а как в нём комфортно должно быть летом…»

Но всё это ерунда. Человека не убивают только из-за того, что он кого-то раздражает.

Да. Эмили Нортон видит всё в ином ракурсе. Стоит ей объяснить? Нет, Вероника тогда станет врагом для неё. Вероника будет наблюдать. Да, самая выигрышная позиция. Только улыбаться и поддакивать. Иногда вставлять своё скромное мнение, которое, конечно же, будет совпадать с мнениями старшей и младшей сестёр. Иногда удаляться с глаз долой. В общем, так, чтобы не раздражать.

Вскоре огни города остались позади, впереди было ещё больше часа езды в кромешной тьме, пронзаемой светом фар.

Голос миссис Робинсон с заднего сиденья звучал всё реже, уступая пространство рёву мотора, и постепенно Вероника Бёрч, как и подобает бывалой писательнице, задумалась над тем, что ещё могло происходить в этой семье, помимо очевидного.

И только одна вещь тогда показалась ей достойной внимания. А может быть, это для неё, американки, мать-наседка – доброе, безвредное существо? А в книге так вообще – незлой, даже комический образ. А, может, для холодных британцев тут серьёзный повод для убийства? И Эмили Нортон – истинная британка – это чувствовала?

Чем больше Вероника рассуждала, тем смехотворнее казались ей собственные мысли.

Интересно, что сейчас поделывает её головорез, тот преследователь?..

Было что-то неестественное в отношениях Джона с дочерью. Там, наверху, у стен Града. Или её писательское воображение снова что-то додумало?

Она обнаружила, что задремала, когда выяснилось, что они уже приехали. Стояла беспроглядная ночь, и горел только свет над входом в гостиницу. Началась возня с чемоданами, заселением…

С какой стороны было озеро и где были горы?..

Завтра, всё завтра…

Вероника Бёрч, подойдя утром к окну, чуть не вскрикнула! Перед ней лежало озеро, покрытое ослепительно-белым льдом, окружённое лесистыми холмами и горами. Вдалеке на отвесной скале виднелся средневековый замок. В глубине озера расположился остров, а на нём – церковь, её башня с колоколом торчала причудливо и гордо из заснеженных крон деревьев.

Вероника ахнула, не веря своим глазам. Это было граничащее с нереальностью зрелище, сказочное, романтичное и совсем неожиданное. Все мысли о вчерашнем исчезли вместе с усталостью. Часы показывали начало одиннадцатого. Как чудесно начинался новый день!

Отель «Сорока» представлял собой виллу во французском стиле. Он стоял прямо у дороги, за которой начиналось озеро, одна его сторона почти упиралась в подножие холма. Веронике несказанно повезло занять последний свободный номер.

Помимо неё и Робинсонов, в отеле гостили только Палмеры – семейная пара, отдыхавшая в Бледе уже неделю и намеревавшаяся погостить там ещё столько же.

Сейчас они доедали свой поздний завтрак в столовой на первом этаже.

Ричард Палмер, высокий мужчина не то за сорок, не то под пятьдесят, курил трубку и читал свежую газету. Свежей считалась газета трёхдневной давности – столько требовалось экспресс-почте, чтобы доставить Палмеру его корреспонденцию из Америки.

– Ну это никуда не годится, – пробурчал он, читая о новом количестве убитых и раненых в корейской войне.

– Вот и я о том же! – поддержала его миссис Палмер, миловидная женщина лет сорока пяти, полагая, что муж, конечно же, слушал её всё то время, пока она мазала последний тост маслом и рассуждала о качестве постельного белья в их номере. – Нет, конечно, в агентстве я и не собиралась рассказывать о своих предпочтениях в области белья – только представь, как странно бы это звучало там! – и всё-таки, говоря о качестве предоставляемых услуг – а ведь качество – такое ёмкое слово, – так вот, в понятие качества должна входить и такая вещь, как мягкое – не грубое, не жёсткое, а мягкое постельное бельё. Разумеется, я не говорю, что нужен непременно шёлк – в конце концов, мы же не царственные особы или – упаси боже! – нувориши какие-то, мы – обычные люди. Самые простые.

– Бедные люди! – покачал головой мистер Палмер.

Он только закончил читать об ужасающих подробностях быта американских солдат в Корее.

Софи Палмер укоризненно взглянула на него:

– Ну ты тоже не слишком драматизируй, Дик. Мы нормально зарабатываем, и нам хватает на путешествия, на дом с садом и на твою экспресс-почту.

– И на твои туалеты, дорогая, – улыбнулся мистер Палмер, перелистывая газету.

Миссис Палмер сказала, строго сжав губы:

– Хорошо, что тебя не слышит миссис Фрейзер, уж она бы наверняка не стерпела такого едкого замечания от мужа, Дик. Подумай об этом. Подумай, что мне приходится порой терпеть.