Достал с верхней полки ножны и посмотрел на вторые, валяющиеся на полу – взять, что ли? Лишними не будут, и Рокси они пока не нужны. Только нож надо у нее забрать.
– Хорошо, – вдруг сдалась Рокси. – Зачисть там и возвращайся.
– За… что? – опешил Илья.
– Одного притащи сюда, – невозмутимо добавила Рокси. – Я поговорю.
– Мне его уже жалко. Гуманнее… как ты там сказала? Зачистить.
– Один нужен живым, – настойчиво уточнила Рокси. – Можно не целым, но живым.
Илья с удивлением понял, что она не шутит. Зачистить, значит… А что, собственно, он хотел? Посмотреть, кто приплыл? Поговорить? Попросить, чтоб плохие дяди их отпустили? Взял герму, сунул в нее тазер. Раз уже начал убивать, то нечего останавливаться.
Нож Рокси отдала без вопросов, небрежно вытерев какой-то тряпкой начавшую подсыхать кровь.
– Осторожнее там. Глянь сначала, если много гидр висит, не лезь, уходи, придумаем что-нибудь еще.
– Например, что? – Илья закрепил ножны на ноге и попрыгал, проверяя, не сползут ли.
– У них тоже есть аварийный люк, – равнодушно пожала плечами Рокси. – Можно открыть.
Идея затопить чужую субмарину вместе с ее обитателями странным образом отторжения не вызвала. Илья поднял с пола маску, отстраненно подумав, насколько проще, если не надо смотреть в глаза: открыть люк и уйти, малодушно не думая о том, что происходит внутри чужой лодки. И как мало надо, чтобы ценности, еще недавно казавшиеся монолитными, дали трещину. Всего-то краснеющий анализатор воздуха, вонючая пасть непонятной твари перед лицом, и он готов убить незнакомых ему людей – главное, руки не запачкать. Такими темпами и на работу в СБ скоро можно попроситься.
– На. – Илья протянул Рокси маску. – Буду докладывать.
Зарезанная тварь валялась у самого входа в шлюзовой отсек, и то ли тварь была на редкость живучей, то ли Рокси увлеклась в процессе, но при виде распотрошенного тела Илью слегка замутило. А от мысли, что сейчас отсек заполнится водой и все это начнет плавать, желудок решил, что непредусмотрительно съеденный на завтрак бутерброд был совершенно точно лишним. Особенно рыба в нем.
Илья, с трудом проглотив стоящий в горле ком, оглянулся – в углу лежали свернутые чехлы от аквабайков. То, что нужно.
– Ты прибраться решил?
– На нервы действуют, – пояснил Илья, расстилая в шлюзовом отсеке чехол. – Сейчас заверну, чтоб не болтались, и пойду.
– Какие мы нежные…
– Не мы, а я, – поправил Илья, перетаскивая тело на чехол. – Ты у нас из цельного куска кевлара сделана.
– Если ты боишься, давай, все-таки я пойду?
Илья, проигнорировав щедрое предложение, подошел ко второму телу – если убирать, так все.
– Интересно, оно мальчик или девочка?
– Астахов, это тебя сейчас больше всего волнует?
– Нет. – Илья поднял неожиданно тяжелое тело. – Просто никогда не дрался с женщинами… – Покосился на Рокси и добавил: – До знакомства с тобой.
– Илья, я серьезно. Ты тянешь время. Я понимаю, ты гражданский и не умеешь…
– Вот только не надо меня на слабо брать, – перебил Илья, мысленно признав, что, да, тянет, пора прекращать. Накрыл тварей вторым чехлом и переставил аквабайк, прижимая тяжелым корпусом край чехла к полу. – Лучше бы поцеловала на прощание.
– Шуточки у тебя, – поморщилась Рокси. – Какое-то альтернативное чувство юмора.
– У меня оно хотя бы есть.
Илья подергал аквабайки, убеждаясь, что те стоят крепко и всплыть тварям не дадут. Замотанные в плотную ткань трупы тоже нервировали, но все же меньше, чем разбросанные по отсекам. А кровь сейчас и так смоет – вытирать он ее точно не будет, пора идти, а то как бы хозяева тварей беспокоиться не начали.
Илья закрыл отсек, надел маску и активировал внутреннюю связь.