Одиннадцатые звездные войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Изображение Кэиллера исчезло, но улыбка его, казалось, осталась на экране, подобно улыбке Чеширского Кота.

"Макартур" удалялся от Нью-Чикаго с ускорением стандартной силы тяжести. По всему кораблю работали члены команды, заменяя орбитальную ориентацию, когда силу тяжести обеспечивало вращение корабля, на ориентацию ускорения полета. В отличие от торговых судов, которые часто отходили на большое расстояние от внутренних планет, чтобы оказаться в точке "Прыжка Олдерсона", военные корабли ускорялись непрерывно.

Через два дня после отлета из Нью-Чикаго Блейн устроил званый обед.

Команда достала чистые скатерти и подсвечники, тяжелые серебряные тарелки и гравированный хрусталь, сделанные опытными мастерами полдюжины миров – сокровище, принадлежащее не Блейну, а самому "Макартуру". Вся мебель была на месте, снятая с внешних переборок и установленная на внутренние, за исключением большого вращающегося стола, который был превращен сейчас в цилиндрическую стену офицерской кают-компании.

Этот изогнутый обеденный стол очень беспокоил Сэлли Фаулер. Она увидела его два дня назад, когда "Макартур" еще вращался вокруг своей оси, и внешние переборки были палубой такой же изогнутой. Сейчас Блейн заметил, что она испытала облегчение, пройдя по лестнице.

Заметил он и то, что Бари не испытывал подобных чувств, а был весел, вел себя свободно, и явно наслаждался собой. Он явно уже бывал в космосе, решил про себя Блейн. Может, даже больше времени, чем он сам.

Прием был первым удобным случаем официально встретиться с пассажирами. Сидя на своем месте во главе стола и ожидая, пока стюарды в безупречно белых одеждах подадут первое блюдо, Блейн пытался сдержать улыбку. На "Макартуре" было все, за исключением деликатесов.

– Я очень боялся, что обед устроить не удастся, – сказал он Сэлли. – Но сейчас вы увидите, что мы придумали. – Келли и стюарды полдня совещались с главным шеф-поваром, но Род не ждал от них слишком многого.

Разумеется, на корабле было достаточно продуктов, в число которых входили: биопласт, куски дрожжей и зерно с Нью-Чика Вашингтона. Однако, у Блейна не было возможности пополнить на Нью-Чикаго свои личные запасы, а то, что у него имелось прежде, было уничтожено в сражении с мятежниками. Капитан же Кэиллер, безусловно, забрал то, что принадлежало лично ему. Он также увез с собой шеф-повара и трех башенных канониров, помогавших тому обслуживать капитана.

Но вот на огромной деревянной тарелке внесли первое блюдо, накрытое тяжелой крышкой, похоже, сделанной из кованого золота. Золотые драконы мчались друг за другом по ее периметру, а над ними парили магические шестиугольники. Сделанные на Ксанаду, блюдо и крышка стоили столько же, сколько одна шлюпка "Макартура". Канонир Келли стоял за Блейном, великолепный в своих белых одеждах с пурпурным кушаком – настоящий мажордом. Трудно было узнать в этом человеке сержанта, который вел морских пехотинцев в бой против Гвардии Союза. Отработанным движением он поднял крышку.

– Великолепно! – воскликнул Стели. Даже если это была простая вежливость, сказано это было хорошо, и Келли просиял. Под крышкой оказалась бисквитная копия "Макартура" и черного купола крепости, с которой он сражался, причем каждая деталь была вылеплена более тщательно, чем у художественных ценностей Императорского Дворца. Другие блюда были точно такими же, так что, если они и скрывали дрожжевые торты и что-то подобное, все равно создавалось впечатление пиршества. Род заставил себя забыть все заботы и наслаждаться обедом.

– И что вы собираетесь делать сейчас, леди? – спросил Синклер. – Вы бывали прежде на Новой Шотландии?

– Нет. Я путешествовала не ради развлечения, а по делу, командор Синклер. Думаю, вашей родине не может польстить мой визит. – Она улыбнулась, но в глазах ее по-прежнему таились световые годы бездонного космоса.

– А почему мы не можем быть польщены вашим визитом? Во всей Империи нет места, где думали бы о себе плохо.

– Благодарю вас… но я антрополог, специализирующийся на примитивных культурах. Вряд ли Новую Шотландию можно отнести к ним, – заверила она его. Акцент Синклера вызвал у нее профессиональный интерес. Неужели на Новой Шотландии действительно так говорят? Звуки, издаваемые мужчиной, напоминали что-то из доимперских повестей. Впрочем, она думала об этом осторожно, стараясь не смотреть на Синклера. Ей не хотелось задеть самолюбивого инженера.

– Хорошо сказано, – зааплодировал Бари. – За последнее время я встречал множество антропологов. Это что, новая специальность?

– Да. К сожалению, раньше нас было очень мало. Мы уничтожали все хорошее во множестве миров, вошедших в Империю. Надеюсь, мы никогда не повторим этих ошибок снова.

– Думаю, это должно шокировать, – сказал Блейн. – Неожиданное вхождение в состав Империи, нравится это тебе или нет, даже если нет каких-то других проблем. Возможно, вам следовало остаться на Нью-Чикаго. Капитан Кэиллер говорил, что у него есть трудности с управлением.

– Я не могла. – Она уныло смотрела вниз, на свою тарелку, затем подняла голову и вымученно улыбнулась. – Наша первая заповедь гласит, что мы должны симпатизировать людям, которых изучаем… А я ненавижу это место, – добавила она с внезапной яростью. Эмоции шли ей на пользу – даже ненависть была лучше пустоты.

– Естественно, – согласился Синклер. – Любой бы чувствовал то же, проведя месяцы в концентрационном лагере.

– Есть кое-что похуже, командор. Здесь исчезла Дороти… Это девушка, с которой мы прибыли сюда. Она… просто исчезла. – Воцарилось долгое молчание, и Сэлли смутилась. – Прошу вас, не позволяйте мне портить вам обед.

Блейн безуспешно пытался найти тему для разговора, и тут Уайтбрид невольно подсказал ему ее. Поначалу Блейн заметил только, что младший гардемарин делает что-то под столом. Но что? Дергает скатерть, пробуя ее на расстоянии, а раньше разглядывал хрусталь.

– Да, мистер Уайтбрид, – сказал Род, – это очень крепкое. Уайтбрид взглянул на него и покраснел, но Блейн не собирался смущать мальчика. – Скатерть, серебро, тарелки, блюда, хрусталь – все это весьма прочно, – свободно сказал он. – Обычное стекло не пережило бы первого же сражения. Наш же хрусталь – это кое-что другое. Это было вырезано из экранов разрушенного при входе в атмосферу корабля Первой Империи. Во всяком случае, так мне рассказывали. Сейчас мы не умеем получать таких материалов. Полотно – тоже не настоящее полотно, а волокнистая ткань также Первой Империи. Крышки на блюдах – это кристаллическое железо, покрывающее кованое золото.

– Я впервые увидел хрусталь, – неуверенно сказал Уайтбрид.

– Как и я несколько лет назад. – Блейн улыбнулся гардемаринам. Они были офицерами, но в то же время были мальчиками-подростками, и Блейн помнил себя в их возрасте.

Большинство блюд были уже поданы и, наконец, стол освободили для кофе и вин.

– Прошу, – официально сказал Блейн.

Уайтбрид, который был младше Стели на три недели, поднял бокал…

– Капитан… Леди… Выпьем за Его Императорское Величество. – Офицеры подняли бокалы за своего монарха, как делали моряки еще две тысячи лет назад.

– Вы позволите мне показать вам мою родину? – озабоченно спросил Синклер.