– О, НУ КОНЕЧНО! – сказала Сэлли. – Если моти никогда не встречала ни адмирала Кутузова, ни капитана Михайлова, ни вообще никого из экипажа "Ленина", как они могут убедить их в чем-либо? Надеюсь, мистер Бари не воображает, что они убеждали команду "Макар-тура” молча?
Бари пожал плечами.
– Моя леди, при всем уважении к вам, представляете ли вы, что могут предложить моти? Нечто более ценное, чем существующее в Империи. Люди продавались за гораздо менее…
Ты и сам делал это, подумала Сэлли.
– Если они так хороши, то почему до сих пор не сделали этого? – Голос Кевина звучал насмешливо и непочтительно. В ожидании увольнения по возвращении на Новую Шотландию, Реннер мог позволить себе любой поступок.
– Вероятно, пока им это не требовалось, – сказал Бари.
– Скорее, они просто не могли этого сделать, – парировал Реннер. – К тому же, если они могут читать мысли, то уже знают, все наши секреты. Они работали с Синклером, который знает, как починить все, имеющееся в Военном Флоте, они назначили Финч (клик) Лорду Блейну, которому известны все политические секреты…
– Они никогда не были в прямом контакте с капиталом Блейном, – напомнил ему Бари.
– Зато они имели мисс Фаулер, – Реннер хихикнул над невольной шуткой, – которая знает об имперской политике больше большинства из нас. Мистер Бари, моти хороши, но не настолько, чтобы убеждать или читать мысли.
– Я склонен согласиться с мистером Реннером, – добавил Харди. – Хотя, конечно, предосторожность, предложенная мисс Фаулер, должна быть принята. Скажем, допустить до контактов с чужаками только нескольких лиц, например, меня. Сомневаюсь, чтобы им удалось подкупить меня, но даже если это произойдет, у меня нет власти. Затем, мистера Бари, если он согласится. К ним не следует допускать доктора Хорвата, а также любого ученого, имеющего дело со сложным оборудованием. Кроме того, никаких рядовых команды и морских пехотинцев, за исключением случаев, когда это происходит под надзором – и прямым, и по интеркому. Это может быть, тяжело для моти, но думаю, так мы сведем опасность для "Ленина" к минимуму.
– Гм… Мистер Бари? – спросил Кутузов.
– Но… я же говорю вам, что они опасны! Их технологические способности таковы, что верить им нельзя! Кто знает, что они могут сконструировдтьиз безвредных предметов? Оружие, коммуникаторы, что-либо для бегства… – Спокойствие Бари испарилось, и он изо всех сил старался сдерживать себя.
– Я снимаю предложение, чтобы мистеру Бари был позволен доступ к моти, – сказал Харди. – Сомневаюсь, что они переживут этот экс-перимент. Примите мои извинения, Ваше Превосходительство.
Бзри что-то пробормотал по-арабски, слишком поздно вспомнив, – что Харди – лингвист.
– О, безусловно нет, – сказал Бари, – Я знаю своих предков гораздо лучше вас.
– Я вижу, адмирал, – что был недостаточно убедителен. Прошу прошения, хотя у меня нс было иных мотивов, чем благополучие Империи. Если бы меня только выгода интересовала… Я не принижаю торгового потенциала моти и ценности того, что можно получить от них, но я считаю их величайшей опасностью для человечества, с которой мы столкнулись,
– Да, – решительно сказал Кутузов. – С этим мы, пожалуй, можем согласиться, если добавьте одно слово: потенциальной опасностью, Ваше Превосходительство. Мы здесь обсуждали, как сделать риск наименьшим и, если опасности для "Ленина" нет, я убежден, что меньший риск это перевезти послов, соблюдая условия, предложенные священником Харди. Доктор Хорват, вы согласны?
– Если это единственный способ взять их с собой, то да. Я считаю, что постыдно обращаться с ними таким образом…
– Ба! Капитан Блейн, вы согласны?
Блейн погладил переносицу.
– Да, сэр. Взять их с собой будет меньшим риском. Если моти и представляют угрозу, доказать это мы не можем, но, может быть, узнаем что-либо от послов.
– Леди?
– Я согласна с доктором Хорватом…
– Благодарю. – выглядел так, словно проглотил лимон. Лицо его сморщилось как в агонии. – Капитан Михайлов, вы должны подготовиться к содержанию моти в изоляции. Предлог – опасность чумы. Кроме того, мы должны следить, чтобы они не могли удрать. Капитан Блейн, вы сообщите моти, что мы возьмем послов на борт, но вполне возможно, что они не захотят отправить их, узнать условия, на которых мы настаиваем. Никаких инструментов. Никакого оружия. Багаж будет осмотрен, опечатан и недоступен для них в течение всего полета. Никаких малышей или других низших каст, только послы. Сообщите им об этом в какой угодно форме, но условия эти изменению не подлежат. – Кутузов резко встал.
– Адмирал, а что с подаренным кораблем? – спросил Хорват. – Нельзя ли нам взять… – тут голос его затерялся в поднявшемся гомоне Гордо шествуя, адмирал покинул кают-компанию.
Кутузов называл это место точкой (Элдерсона, но беженцы с ’’Макартура" предпочитали название "Точка Безумного Эдди", и кое-кто из ко манды "Ленина" перенял у них эту привычку. Она находилась над плоскостью системы Мошки, и обычно найти ее было нелегко. Однако на этот раз не должно было возникнуть никаких проблем.
– Представьте себе траекторию корабля моти, пересекающего прямую линию между Мошкой и Глазом Мурчисона, – сказал Реннер капитану Михайлову. – И это будет достаточно близко к цели, сэр.
– У них такая точная астронавигация? – недоверчиво спросил Михайлов.
– Да. Вас это может довести до безумия, но они могут это. Предлагаю постоянное ускорение.
– От Мошки в эту точку направляется еще один корабль, – сказал 'Кутузов. Он протянул руку мимо капитана Михайлова, подрегулировал экраны мостика, и перед ним вспыхнули секторы направления.