– Вам тоже нужно поспать, – сказала Моти. – Вы слишком долго бодрствовали.
– Я слишком напуган. Вы устали не меньше нас, и вам нужен сон.
– Это Я слишком напугана.
– Брат, вот теперь я действительно испугался. – "Что это я – назвал его братом? – подумал он. – Нет, я назвал братом ЕЕ. Ну и черт с ним". – В вашем музее искусства было больше, чем мы смогли понять, верно?
– Да. Там было такое, о чем мы не хотели говорить подробно. Например, избиение Доктора. Очень старое происшествие, сейчас уже почти легендарное. Другой Император решил истребить всех Докторов на планете. – Моти потянулась. – Как это хорошо, – говорить с вами, когда не нужно лгать. Мы не любим лгать, Джонатан.
– А зачем убили этих врачей?
– Чтобы остановить рост населения, идиот! Разумеется, это ничего не дало. Некоторые Мастера в большой тайне сохранили их и после очередного коллапса они…
– … стали стоить на вес иридия.
– Они действительно положили начало коммерции. Подобно крупному рогатому скоту на Тэйблтопе.
Город, наконец, кончился и сейчас самолет летел над океаном темноты, освещенный красным светом Глаза Мурчисона. Красная звезда садилась, гибельно пылая над горизонтом, а на востоке поднимались другие звезды, видимые под чернильным краем Угольного Мешка.
– Если они собираются сбить нас, здесь самое место, – сказал Стели. – Крушение в этих местах не привлечет ничьего внимания. Вы уверены, что знаете, куда мы направляемся?
Моти Уайтбрида пожала плечами.
– В сферу влияния Короля Петра. Если можем попасть туда. – Она посмотрела на Поттера. Гардемарин свернулся на своем кресле, его рот был слегка приоткрыт и он тихо посапывал. Освещение в самолете было тусклым, и все выглядело мирно, за исключением ракето-мета, который Стели сжимал между колен, – Вам тоже нужно немного поспать.
– Да. – Хорст откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Однако руки его не ослабили хватки.
– Он даже спящий настороже, – сказал Уайтбрид. – Или, по крайней мере, пытается. Полагаю, Хорст так же испуган, как и мы.
Не понимаю, как что-то подобное могло привести к хорошим результатам, – сказал чужак. – В любом случае мы сейчас чертовски близки к падению всего. Кстати, вы знаете, в зоопарке вы не видели двух экспонатов. Это пищевые животные. Разновидность моти, почти без рук, неспособная защитить себя от нас, но достаточно хорошо выживающая. Когда-то давно, в постыдные времена, этих наших родственников разводили ради мяса…
– Мой Бог… – Уайтбрид глубоко вздохнул. – Но сейчас вы не делаете ничего подобного?
– О, нет.
– Тогда зачем разводить их?
– Это статистический вопрос, совпадение, которое вы можете счесть интересным. Нет на планете зоопарка, в котором не разводили бы Мясных, и стада их все растут…
– О, Зубы Господа! Вы не перестаете думать о следующем коллапсе?
– Да.
Глаз Мурчисона давно исчез. Сейчас восток был кроваво-красным от лучей рассвета, который до сих пор поражал Уайтбрид. Красный рассвет был редок на обитаемых мирах.
Они пролетели над цепью островов. Впереди, там где было еще темно, горели огни. Там раскинулся город, похожий на тысячу Спарт, соединенный край к краю, рассеченный кое-где темными полосами возделанной земли. На человеческих мирах они были бы парками, а здесь это были запретные территории, охраняемые демонами.
Уайтбрид зевнул и посмотрел на чужака рядом с собой.
– Прошлой ночью я назвал вас братом.
– Я знаю. Вы имели в виду сестру. Пол важен и для нас тоже. Это вопрос жизни и смерти.
– Не уверен, что имел в виду именно это. Скорее я хотел сказать – друг, – с некоторой неловкостью объяснил Уайтбрид.
– Финч (клик) это более близкие отношения, но я рада быть вашим другом, – сказала Моти. – У меня не было возможности узнать вас.
Молчание стало невыносимым.