Колдун 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шаги приближались. На площадке третьего этажа они замерли. На стук открылась дверь. Снова стукнула трость, нерешительные, неровные шаги в сторону лестницы… Мишка отпрянул от пролета. Стараясь не издать ни звука, слился со стеной.

— Тамара? Что там? — раздался взволнованный голос Федора. — Тамара? Что-то случилось, дочь?

— Нет, пап, все хорошо… Показалось. Кошка, наверное… — растерянный голос девушки, поспешный стук трости… Наконец хлопнула дверь.

Мишка перевел дыхание и сполз по стеночке. Отерев со лба выступивший пот, он дождался, пока сердце чуть успокоится, поднялся и тихо, на цыпочках, стараясь не издать и звука, спустился вниз. Выйдя из подъезда, он неспеша пошагал к вокзалу.

Глава 10

— Как съездил, сынок? — обняла его Наталья Петровна, едва Мишка шагнул в дом. Его тут же обдало волной облегчения, затаенной тревоги, искренней радости и беспокойства за него. — Долго тебя не было, — покачала она головой, держась за его плечи и оглядывая со всех сторон. — Отец уж извелся весь, тебя ожидаючи… Похудел-то как… Повзрослел… — выдала она свой вердикт и, быстро смахнув выступившие слезы радости, засуетилась. — Ты руки-то вона вымой, да за стол сядай скорее, я тебя хоть покормлю с дороги-то… — тараторила женщина, быстро освобождая стол и тщательно натирая его чистой тряпицей. — Устал небось…

Мишка, в ответ крепко обняв и поцеловав в щеку названную мать, послушно отправился мыть руки и умываться.

— Хорошо съездил, мам, — гремя рукомойником и отфыркиваясь от воды, отозвался Мишка.

Уже с полгода прошло, как он стал звать Наталью Петровну матерью. Сперва-то он называл ее так только в разговорах с Иринкой и Андрейкой, а после, зимой, как-то так получилось, что однажды обратился к ней, как к матери. Потом снова назвал Натальей Петровной и заметил, как у женщины горько поджались губы. Не желая огорчать ее, он и стал звать ее матерью. А вот с Павлом Константиновичем не сложилось. И хотя Мишка искренне любил и уважал его как сын, а вот назвать отцом язык не поворачивался.

— Тамару нашел. Жива она. Сейчас фотографию покажу, — принимая полотенце из рук матери, принялся он рассказывать. — Ее один солдат удочерил, с которым она в госпитале познакомилась. Хороший дядька, и действительно ее любит, заботится о ней. Вылечил ее, на ноги поставил. Тамара учится, правда, шрамы остались и хромает она сильно, ходит с палочкой, но уже одно то, что на ноги встала после тех ран — уже чудо. Врачи-то до последнего не верили, что она вообще двигаться и говорить сможет. А она благодаря дядьке Федору и его жене выкарабкалась, — широко улыбнулся Мишка, усаживаясь за стол.

В ту же минуту хлопнула дверь, и в дом влетел светловолосый вихрь по имени Андрейка. С разбегу наскочив на Мишку, обнял его и, повиснув на шее, затараторил в ухо:

— Ура!!! Ты вернулся! А где ты был? А что видел? А ты правда на самолете прямо по небу летел? А как же облака? Самолет в них не врезался? А я так боялся, что твой самолет в облако врежется и упадет! Миш, а почему самолет летает и не падает? Папа сказал, что ты скоро вернешься, а я тебя ждал-ждал, чтобы на рыбалку сходить, а тебя все не было! А еще папка завтра сено косить станет, завтра все на сенокос пойдем, а я хотел на рыбалку, Санька вчерась знаешь какую рыбину поймал… Ой! — подпрыгнул получивший от матери мокрым полотенцем Андрейка, выпустив Мишкину шею. — Больно же!

— А ну геть отсюда, шпана подзаборная! — снова замахнулась полотенцем мать. — Брат тока приехать успел, так он ему роздыху никакого не дает! И поесть ведь парню не даст, паршивец!

— Тихо, тихо! — засмеялся Мишка, притягивая к себе Андрейку и прикрывая его руками от матери. — Я тоже соскучился по этому постреленышу! Мам, пусть он со мной побудет, ладно?

— Да он же тебе поесть спокойно не даст! — всплеснула руками Наталья Петровна. — Ни отдохнуть, ничего!

— Да я и не сильно устал, — заступился он за Андрейку. — И Андрейка молча кушать будет, правда? — взъерошил он волосы мальчишке. Тот поспешно закивал и ангелочком взгромоздился на табуретку, сложив на столе руки. И лишь взгляд, метавшийся по кухне, и быстро-быстро болтавшиеся ноги выдавали его нетерпение.

Мишка, заговорщицки подмигнув пацаненку, продолжил разговор с соскучившейся по нему матерью.

Когда он поел и рассказал о своей поездке, а Наталья Петровна о том, что произошло в его отсутствие на селе и у всех соседей, Андрейка наконец потащил его на улицу. Сославшись на то, что хочет поразмяться, Мишка схватил колун и отправился вслед за мальчишкой. В процессе колки и складывания дров пацаненок успел прожужжать парню все уши, засыпал его кучей вопросов, практически не слушая ответов, получил от него обещание сходить на рыбалку и, бросив надоевшие дрова, умчался гулять.

Вечером, когда вся семья собралась за столом, Мишка кратко, уже без подробностей, выпытанных матерью, рассказал о своей поездке. После того, как были розданы все подарки, Павел Константинович поднялся:

— Спасибо за ужин, мать. Что-то я сегодня сидеть устал, пойдем мы с Мишей прогуляемся маленько, — и выразительно взглянул на приемного сына.

— Я с вами! — рванулся и Андрейка, не выпускавший из рук искусно вырезанный из дерева автомат, привезенный ему Мишкой.

— Я тебе вот сейчас как дам «с вами»! — развернулась в сторону сына Наталья Петровна и, уперев руки в бока, нависла над мальчишкой. — Кто нынче весь день прошлындал где ни попадя? Ну-ка марш за водой! И садись читать! Учительница вона сколько книг на лето прочесть задала, а ты что? Вот покуда книгу не прочтешь, никуда из дома боле не выпущу!

Мужчины, переглянувшись и старательно пряча расползавшиеся по лицам улыбки, выскользнули из дома.

До реки дошли молча, и лишь усевшись на высоком берегу, Павел Константинович строго проговорил:

— Почему не привез Тамару?

— Потому что это было бы самой большой ошибкой, которую я мог бы совершить, — опустил голову парень.

— Подробнее? — нахмурился полковник. — Как ты ее разыскал? Где она сейчас? Как живет? Почему не поехала с тобой?

— В Свердловске мне удалось найти врача, который оперировал Томку в сорок третьем. Мы не смогли ее найти тогда потому, что она была в тяжелейшем состоянии, без сознания, а позже не могла двигаться и говорить, — помолчав, решая, с чего начать рассказ, заговорил Мишка. — В эвакогоспитале ей дали имя Екатерина Воин. В дивизию посылали запрос о ней, когда вы были в госпитале, и ваш заместитель, проверив списки вашей дивизии и дивизии майора Черных, отправил ответ, что такой рядовой ни в одной из двух дивизий не было. Но так как поступила Тамара из Ильска, и была в военной форме, то есть воевала, ее приписали к первой подошедшей к Ильску дивизии. Долго рассказывать… — он вздохнул и накрыл руку полковника своей. — Смотрите.

Показав Павлу Константиновичу всю свою беседу с врачом и найденные документы в архиве госпиталя, Мишка показал и встречу с Федором.

— Почему ты посчитал, что Тамаре с нами будет неуютно? — вскинулся обиженный Павел Константинович. — Неужели ты думаешь, что мы бы ее обидели чем-то? И как ты мог подумать, что она станет для нас обузой?