— А ежели вас, тьфу-тьфу-тьфу, подобьют? — прищурился на него Зайцев. — Что же, вместе с самолетом погибать? Пилота надо родить, вырастить, воспитать, выучить! Это же глупость какая: подобный расход человеческого ресурса! — всплеснул он руками.
— А что же, вы предлагаете нам бросить самолет и просто сигануть из него вниз? А что же с машиной будет? — прищурился на него Сашка.
— Помилуйте, батенька! — заволновался инженер, едва не приплясывая на месте. — Это же машина! Всего лишь машина! И вы же никогда не выпрыгнете из самолета, если он будет способен сесть! А если нет? Если машина подбита? Что же, вместе с ней погибать? Глупость какая!!!
— Товарищ инженер, а вы сами бой-то видели хоть раз? — задумчиво взглянул на него Влад. — Вы понимаете, что пилоту попросту не дадут приземлиться? Его легко расстреляют в воздухе! В самолете есть шанс сесть, там какая-никакая броня, да если и не броня, так хоть какая защита имеется, и маневрировать можно, и уйти от врага. А на вашей тряпочке что? Повеситься на ней?
— И уходите! Уходите! — замахал на Влада руками инженер. — Пока сможете держать самолет в воздухе, уходите! Зато когда уйдете, вы можете спасти свои жизни, выпрыгнув! — горячился он. — Поймите же, товарищи: парашюты — это ваше спасение!
— Или самоубийство… — проворчал Сашка. — Вот как вот с этой бедой в кабине размещаться? Мешать же будет!
— Ничуть не будет! Ничуть! — глаза у инженера загорелись. — Вот пойдемте, я вам сейчас покажу! Пойдемте, пойдемте! — потянул он за рукав Димку.
Не выпуская рукава Рыжова, он буквально подтащил его к самолету, стоящему в ангаре.
— Вот, смотрите, товарищи, смотрите! — он буквально подбежал к самолету. — Это новый, абсолютно уникальный аппарат!!! Это, с позволения сказать, буквально танк, способный летать! — с искренним восхищением, захлебываясь словами и благоговейно касаясь бока самолета, тараторил он. — Абсолютно уникальная машина! Знаете, товарищи, ИЛ-2 уже опробовали в войсках, и остались им невероятно довольны! Пилот защищен максимально! Вы посмотрите, какая у него броня! И это не дерево, товарищи! Вовсе не дерево! И даже не фанера! — он постучал по боку. — Слышите? Слышите? Это броня! Настоящая броня! И пилот защищен броней! И топливные баки тоже! — он посмотрел на них гордым, восторженным взглядом. — И наш завод единственный, кому доверено выпускать такие чудесные машины! Единственный, товарищи! Во всем СССР только нам доверили выпускать эту уникальную машину! Ну, теперь-то, когда нам грозит опасность, наши разработки были перенаправлены в Куйбышев, и завод подлежит эвакуации, и нас переправляют… да… но все равно, товарищи, если бы не война… — он горестно покачал головой. — Но вы заберете эти чудесные машины! Да, заберете! И будете бить врага на них! И они будут летать!
Он развернулся к ним с горящим взглядом.
— А сейчас вы мне расскажите, чем эти машины отличаются от тех, на которых вы до сих пор летали. Я не подпущу вас к машине, пока вы не расскажите мне всю материальную часть! — сурово закончил он.
Надо сказать, что Семен Егорович действительно разбирался в ИЛ-2. Он на самом деле был специалистом. Прекрасным специалистом. Гонял он их по материальной части как только мог. С пилотов сошло по семь потов, прежде чем он, задумчиво пожевав губами, признал, что зачет сдан.
— Вот смотрите, товарищи, — ловко забрался он на крыло и сдвинул фонарь. — Ну что же вы? Идите сюда! — дождавшись, когда летчики заберутся к нему, он продолжил: — Сиденье устроено таким образом, чтобы вам было удобно уложить на него парашют. Сидеть вы, собственно, будете на нем, — поднял он глаза на пилотов. — После первых испытаний в боях ваши товарищи очень просили предусмотреть кабину для стрелка. Мы постарались! Стрелок будет располагаться у вас за спиной, видите? Здесь предусмотрены подвесное лямочное сиденье и пулемет ШКАС на полутурельной установке. Пулеметы проверены и пристреляны! Они полностью готовы к работе, даже не сомневайтесь! Стрелку будет удобно! Посмотрите, товарищи! Благодаря лямочному сиденью его движения не будут ограничены!
— Семен Егорович, а защита стрелка предусмотрена? — мрачно поинтересовался Влад.
— Конечно, дорогой вы мой товарищ, разумеется! — всплеснул он руками. — Как же можно без защиты? Мы сделали все возможное! Все, что смогли! Но вы же понимаете, что броня очень тяжелая, а утяжелять корпус самолета еще больше… Ну дорогой вы мой товарищ, ну вы же понимаете, что это попросту невозможно! Но мы, разумеется, сделали все, что было в наших силах! — он бросил быстрый взгляд на Казакова и снова вернулся к самолету. — Разумеется, кабина стрелка находится вне бронекорпуса, но она защищена 5-тимиллиметровой бронестенкой со стороны задней полусферы. Но кабина пилота находится в самом бронекорпусе! А значит, вы защищены максимально возможно!
Пилоты переглянулись. Инженер заливался соловьем, уводя их от темы защиты стрелка. Но всем было понятно — стрелок остался незащищенным. Влад тихо выругался.
— Простите, что вы сказали? — повернулся к нему инженер. — Вы очень тихо что-то сказали, я вас не расслышал. Повторите пожалуйста! — уставился он на Влада.
— Я спросил, связь у нас со стрелком будет? — кашлянув и едва сдерживая рвущийся из самой глубины души отборнейший мат, выдавил Казаков.
— А как же, дорогой вы мой, а как же! — снова засуетился инженер. — Для связи летчика и стрелка предусмотрены трехцветная сигнализация и переговорное устройство СПУ-2, — Зайцев снова залился соловьем, демонстрируя, как работает связь. — У нас все на высшем уровне! Все пять самолетов абсолютно готовы к вылету! Есть у вас вопросы? — нервно потирая руки, спросил он.
— А опробовать самолеты можно? Полетать на них? — задумчиво спросил Сашка.
— А вот «опробовать», как вы говорите, не получится, — развел руками инженер. — Вы же понимаете — немцы рядом, кружат, словно воронье. Им никак нельзя указывать на наши временные ангары, вы же понимаете… Нет, никак нельзя… — расстроенно покачал он головой. — Но самолеты в полном порядке, я вам гарантирую.
— Пять самолетов… — расстроенно проговорил Димка. — Нас только трое. Кто поведет еще два?
Инженер растерялся. Его глаза забегали, рот приоткрылся.
— Но товарищи… Дорогие мои товарищи… — растерянно развел он руками. — Но было же заявлено пять самолетов… Как же так-то… Мы приготовили для вас пять замечательнейших самолетов… И по сертификатам вам положено выдать пять… — лепетал он.
— Это-то понятно, — хмыкнул Димка. — Но кто поведет еще два?
— Конечно, мы понимаем, что в условиях военного времени… — глаза инженера перебегали с одного каменного лица на другое. — И вам необходимо будет защищаться… Бомб мы вам, разумеется, предоставить не сможем… А вот отстреливаться вы вполне сможете! Да, вполне!
— Без стрелка? — хмыкнул Влад.
— Но тут я вам помочь совершенно не в состоянии, — посмотрел он на них потерянным взглядом. — Я сделал все, что было в моих силах, товарищи. Мы предоставляем вам пять самолетов…
— Мы поняли, — мрачно перебил его Влад. — Когда мы можем вылететь?
— Да хоть сию секунду! — воскликнул инженер. — Вот только подпишите в отделе сбыта документики, и вперед!