— Что скажешь.
— Хорошо, Корни. Я высажу тебя, где захочешь. А можешь поехать со мной в город.
— Решай, Черт. Куда ты, туда и я.
Голос у нее был низкий, и хрипловатый, слова она произносила медленно, с ленцой. Штаны из грубой материи не скрывали длинных ног и тяжелых тугих бедер. Таннер облизал губы и перевел взгляд на экран. Подержать ее немного?..
Внезапно дорога стала мокрой. На ней появились сотни рыб, и каждую секунду падали новые. Вверху раздавались оглушительные раскаты. На севере разлилось голубое сияние.
Машина оказалась в воде. Поток бил в капот и крышу, тушил экраны. Небо вновь почернело и родило тоскливый, душераздирающий вой. Вскоре ливень ослаб, но завывания продолжались. Через пятнадцать минут они перешли в рев.
Девушка смотрела на экраны, изредка бросая взгляды на Таннера.
— Что ты собираешься делать? — наконец спросила она.
— Уйти, если смогу.
— Впереди, насколько видно, тьма. Вряд ли тебе это удастся.
— Я тоже так думаю, но что остается?
— Укрыться.
— Если знаешь где — покажи.
— Есть одно местечко — мост, под который можно заехать.
— Годится. Свистни, когда его заметишь.
Она стянула ботинки и потерла ноги. Таннер предложил ей сигарету.
— Эй, Корни, я сейчас сообразил — справа от тебя аптечка. Да, эта. Там наверняка найдется какая-нибудь мазь. Лицо-то горит, наверное…
Корни достала тюбик, выдавила немного мази, втерла в кожу щек. Она чуть улыбнулась и положила тюбик на место.
— Ну, полегче?
— Да, спасибо.
Стали падать камни, голубое сияние ширилось. Небо просветлело и запульсировало.
— Что-то в последнее время бури участились.
— Я слышала, будто ветры успокаиваются, — мол, небо очищает себя.
— Хорошо бы, — заметил Таннер.
— Тогда мы увидим его таким, как оно выглядело раньше — синим и с облаками. Знаешь, что такое облака? Такие беловатые рыхлые штуки, которые плавают в небе. От них, кроме дождя, ничего не бывает.
— Да, знаю.
— Видел их когда-нибудь в Л-А?
— Нет.
Поднялся туман, и Таннер был вынужден снизить скорость. По краям извивающихся, как змеи, темных полос появились желтые подтеки. По машине загромыхал камнепад.
— Нам каюк, — прошептала Корни.