Но, черт возьми! Кто дал ей право, так ко мне обращаться?!
— Ты не имеешь права меня оскорблять! — не желая терпеть оскорбления( которые от части и были правдой) в свой адрес, все же высказываюсь я вслух, опередив мужчину, который собирался что-то произнести.
Простите, мистер! Но у меня дело - не терпит отлагательств!
С первой же секунды позволять кому-либо себя оскорблять и трусливо отмалчиваться — значит дать возможность и дальше: безнаказанно над собой подтрунивать и всячески издеваться!
Не дождётесь!
— О, смотрите-ка! Она, оказывается кроме, как визжать и трусливо убегать, еще и разговаривать умеет!
— Что-о?! — Я со всем непониманием смотрю на эту, уже далеко не нимфу, а скорее безмерную гадину и делаю шаг вперед, оказавшись ближе. — Повтори. Иначе, как от твоего писка, у меня заложило в ушах! — Я демонстративно показываю на уши и мотаю головой.
Половина группы начинает хохотать в голос, когда другая половина – смотрит на меня, с некоторым презрением.
Отлично. Хотя бы не все!
— Ну я тебе сейчас покажу! Такое покажу, что ты потом всю свою жизнь у меня будешь заикаться, блонди! — порывисто произносит эта хамка и дергается в мою сторону, прямо, как кошка! Но Ториан предусмотрительно хватает её за руку, останавливая, и рассержено произносит:
— Хватит!
Всё это время, я неотрывно сморю на девушку, надеясь на чудо, в виде испепеляющего взгляда, как у супергероев, в комиксах. Но не срабатывает. Поэтому я применяю то, что могу. Мысленно считаю до десяти и успокаиваюсь, неожиданно понимая тот факт, что грязная совесть, в новом мире, мне ни к чему. Да и убийство, однозначно, не лучшее начало для того, чтобы начать жизнь с чистого листа.
Остается, лишь выяснить все нюансы моего перехода и уносить ноги, подобру-поздорову. А главное: подальше отсюда!
— Живо по своим комнатам! Сегодня ваш комендантский час начинается на три часа раньше, — глядя на кучку учеников, строго произносит мужчина и качает головой. Кажется, он разочарован.
Мои губы, в свою очередь, беззастенчиво растягиваются в довольной улыбке, несмотря на то что радоваться чужому наказанию - низко. Однако не тогда, когда эти же люди и травят на тебя, невесть кого, с целью повеселиться! Правда моя гримаса не остается незамеченной. Я получаю очередной взгляд от васильковых глаз, который кроме мучительного расчленения, ничего лучше мне уже не сулит.
К моему удивлению, спорить или что-либо говорить, на этот раз никто не решается. Покорно склонив головы, они направляются в сторону леса.
Я усмехаюсь, мысленно помахав им платочком, но моя радость за слегка восторжествовавшую справедливость: длится не долго.
Мужчина резко оборачивается назад. Да так, что теперь: мы практически стоим нос к носу. Поэтому я улавливаю тонкие, но такие отчетливые нотки его парфюма, который завораживает.
«Океан» — первая ассоциация, по поводу того, что это за аромат.
Потемневшим взглядом, он смотрит на меня.
Я сглатываю.
Этот мужчина порядком начинает меня настораживать. Особенно у него хорошо получается внушать чувство вселенской паники.
— Ты-ы…— со странными угрожающими нотками, в голосе, произносит он, едва прищурившись.
— Я-я-я…— растеряно протягиваю, сглотнув, и тут же добавляю: — И мне, кажется, уже пора! Спасибо, что…эм…помогли.
Желание убраться отсюда и от этого мужчины подальше, все же пересиливает мое любопытство и желание выяснить место своего обитания.
Ну, ничего! Как-нибудь в другой раз! А ещё лучше, в следующей жизни!
— Стоять! — было мне довольно грубым и не менее резким окликом.
Я даже выпрямилась и действительно остановилась, чувствуя в этот момент, как в груди, с силой забилось сердце, словно птица, жаждущая выбраться из темницы-клетки.
«Что ж он дотошный то такой, а?» — неодобрительно подумала я, мысленно цокнув и, тяжело вздохнув, оборачиваюсь назад.
— Кто такая? И что делаешь на территории академии?