Наваждение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я никогда не слышала, что бы он говорил так серьезно. Он вообще был человек-праздник. Веселился, веселил всех. Даже когда я ему колола лекарство от гонореи, он и то смеялся, что я специально ему больно делаю, потому что ревную.

Знаешь, только после этого самого телефонного разговора осознала, что сколько бы я не бегала от себя, от него, путь один.

Винченцо я отказала буквально на следующий день, а через месяц мы с Игорем начали официально встречаться.

Я купалась в той любви, которая была у меня на нас обоих. Не видела ничего вокруг, так как он был моим и все об этом знали. На концертах он играл для меня, в гримёрке он обнимал только меня. Все ночи, что мы проводили вместе, я знала, что он только мой.

Идилия продолжалась не долго. Я же знала, что у него интерес пропадает достаточно быстро. Удивительно, что со мной у него его хватило на целых пару месяцев.

Начались гастроли у группы Игоря. Мне звонили оттуда ребята, с которыми он ездил, рассказывали, как он отымел то одну, то другую. Он даже не прятался ни от кого. Не скрывался. Каждый такой звонок резал мне душу на шнурки. Я понимала, что так неправильно. Плакала, сидя на облезлом ковре в своей комнате. Не просто плакала, я рвала на себе одежду, волосы, резала себе ноги. На тот момент мне казалось, что физическая боль может перебить душевную. Нет, вот абсолютно не так. Становилось ещё хуже. Я понимала, что с каждой его изменой я теряла часть своего достоинства, самоуважения. В конце концов любви к себе.

Каждый раз, я была полна решимости, что вот он приедет и я ему всё выскажу. Какой он мерзавец, подонок и что я ухожу. Но я знала одно, он без меня проживёт, а я нет.

Игорь приезжал, обнимал и всё. Я забывала о то, что он отымел половину Костромы или Нижнего. Мне было плевать. Он был рядом и он был снова моим.

Понимаешь, я настолько высоко поставила его на пьедестал и настолько обесценила себя, как личность, что мне стало казаться, что измены в отношениях со стороны мужчины — нормально. А мне просто надо смириться и ждать. Я же Пенелопа как никак.

Но потом заметила, что он мне перестал сам звонить, не приглашал больше никуда. Мы с ним оказались в параллельных мирах. Я безумно страдала. Меня жгло изнутри всё это. У тебя была изжога когда-нибудь? Вот это тоже самое, только в сто раз сильнее и по всему телу. Болела каждая клеточка. Я так понимаю, что это ломка была своеобразная.

В общем, я решила, что просто перестану ему звонить. Перестала, а он…. Так мы прекратили общаться в первый раз.

Лиля.

Тут нас вытащил на свет из тьмы воспоминаний телефонный звонок.

— Ой, Виталик звонит, — сказала подруга. — Я сейчас отвечу и вернусь.

Маша сказала " Алло " и скрылась в недрах моей дачи, что бы поговорить с мужем и детьми.

Я помню всё это. Но я не думала никогда, что она так переживала. Машка вообще человек такой, что пускает всех только в прихожую своих чувств. Причём это касалось всех. Она никогда не говорила, что на самом деле чувствует. Почему? Сама не знаю. Иногда мне казалось, что она боялась показать свою слабость, иногда, что просто не хотела грузить своими проблемами. Какая бы причина не была, но мне могла бы и рассказать. Подруга всё же. Я бы поддержала, поплакала вместе с ней. Это меня обижало немного, но я смирилась, что она такая особенная.

У меня самой в то время разворачивалась супер-мега трагедия в личной жизни. Меня тогда бросал очередной недоумок. Точнее не совсем он меня бросал, а я сделала так, что бы он от меня сбежал.

Смешно у нас тогда с Машкой было. Она постоянно на каких-то плохишей напарывалась, а я на маменькиных сыночков. Понимаю, что это такой типаж, который мы сами притягивали к себе. Но, когда тебе ещё нет и 20, то можешь себе позволить такую роскошь, как потратить время на бесполезные отношения.

Да, что это я всё про себя? Хочу про Машу говорить. Она всегда была красавицей. Стройная, высокая, а язык подвешен просто на ура. Думаю, что ей бы и в актрисы можно было бы тогда податься. Взяли бы сто процентов. От нее всегда харизма прямо волной расходилась. Любого могла своей речью заворожить, как удав кроликов.

Вот только с Игорем такого не получалось. Она вилась вокруг него, ублажала. Никогда не понимала этого, но не могла сказать ей, что он вообще редкостный гад. Знала, что тогда мы с ней поругаемся и на этом закончится наша дружба, который я дорожила и дорожу и по сей день.

Маша занималась танцами, писала статьи в маленькие газетки с 14 лет. Вообще была компанейской девчонкой. А сколько за ней парней бегало! Вспомнила один забавный случай. Это было между как раз этим расставанием с Игорем и следующим (упс, спойлер). В Машку были влюблены почти все знакомые (даже глубоко женатые люди). И вот один музыкант пришёл под ее балкон и играл на скрипке в 2 часа ночи. Всё бы ничего, но Машка тогда ночевала у меня, так что не слышала ни музыки, ни криков соседей и не видела того, как кто-то этажом выше на него ведро воды вылил. Парню крупно повезло, что лето было. А вот скрипка его знатно тогда пострадала.

Я не знаю, как человек может жить и не видеть, что вокруг столько достойных парней, а нужен только тот, который унижает и ни в грош не ставит?

И я заметила, что когда они с Игорем начали общаться уже как парень с девушкой, то Маша стала совсем другой. Она забросила почти всё, что ей было интересно до него. Она вращалась вокруг Игоря, как планета вокруг солнца. Маша перестала светиться. Меня это пугало, но я надеялась, что моя подруга, которую я знала все эти годы, станет прежней. Наивная.

А вот и Маша вернулась.

— Ну как там мои любимые крестники? — спросила я.

— Да нормально всё. В школе были, на футбол сходили. Виталик отчитался, что он им пиццу заказал. Уломали папу чудики на вредную еду.

Я видела, как Маша расплывается в улыбке, когда говорит про свою семью. Она на самом любит и Виталика и Костю с Кириллом. Они вообще все такие прикольные. Обожаю их.

— Тебе подлить ещё чаю? — спросила я, ставя чайник снова на электрическую плитку.

Да! На моей даче нет электрических чайников, тостеров, микроволновок. Обычная плитка и всё. Только хардкор!

— Да, давай, — Маша ответила и стала смотреть в окно.