— Дальше?..
Оспа, как будто собираясь с силами, приподняла голову, взглянула на царицу и тихо сказала:
— Попал в болото и утонул.
Болотная Лихорадка отступила на шаг, снова села на место и замолчала. Все боялись нарушить установившуюся тревожную тишину. Болотная Лихорадка вновь взглянула на Оспу и грозно спросила:
— А парень?.. На него ты напустила хворь? Он заболел?
Оспа склонилась почти до полу и чуть слышно прошептала:
— Нет, не заболел. У него прививка.
Красные пятна вспыхнули на лице у владычицы болот.
— Не нужны мне такие подданные! — зло крикнула она. — Убирайся с глаз долой.
— Выслушайте меня, — Оспа умоляюще протянула к царице руки. — Я ходила от дома к дому. Я старалась, но всем сделали прививки, и меня никто не боится. Я стара и больше ничего не могу сделать.
— Вон! — еще раз гневно произнесла царица.
— Куда я пойду? Пожалейте. — Оспа беспомощно обвела глазами окружавших царицу жителей и вдруг увидела меня. «Узнала», — сразу понял я по ее лицу и, уже не таясь, шагнул прямо к Болотной Лихорадке.
— Владычица болотных жителей! — я тряхнул головой, чтобы громче зазвенел колокольчик на моем синем колпаке, и немного помолчал, чтобы она обратила на меня внимание.
Болотная Лихорадка откинулась назад и задвигала гусиной шеей. Видимо, раздумывала, что сделать со мной. А я продолжал:
— Отдай нам солнце. Не отдашь — мы осушим болото и всех вас изведем.
— Хи-хи-хи! — тоненько засмеялась Болотная Лихорадка.
— Без солнца люди болеют и поэтому не смогут осушить болота. А вот на тебя… на тебя напустим все болезни. Ты у нас попляшешь…
— Не боюсь я ваших болезней. Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Я тряпичная кукла, и мне болезни не страшны: ни Ангины, ни Бронхиты, ни Коклюши…
— Гоните его в шею. Что возьмешь с тряпичной куклы! И Оспу гоните. От нее тоже толку нет! — приказала болотная царица.
Несколько рук схватили меня и Оспу, поволокли к двери и швырнули на лестницу. Мы с Оспой пересчитали все ступеньки крыльца. Моему тряпичному телу, конечно, ничего не сделалось, а старая Оспа, у которой, видно, не осталось живого места, охала и никак не могла подняться. Я даже забыл, что она враг, болотная жительница, так жаль мне ее стало, и я помог ей подняться. Все так же охая, Оспа побрела по улице. Я шел рядом, поддерживая ее, и думал про себя: «Кто знает, может быть, именно она, так жестоко обиженная владычицей, поможет мне найти солнце».
НОЧНЫЕ ГРАБИТЕЛИ
Мы прошли одну улицу, свернули на другую. Оспа от сильной боли и огорчения, видимо, ни на что не обращала внимания и не замечала моей помощи. Она шла машинально дорогой, которая ей была знакома. Подходя к одной из землянок на самом краю улицы, она вдруг остановилась как вкопанная. Проследив за ее взглядом, я понял, что она смотрит, как возле землянки суетятся мыши, вытаскивая посуду, мебель и белье.
— Что они делают? — воскликнула Оспа.
— Не знаю, — ответил я, хотя этот вопрос был обращен не ко мне.
Оспа взглянула на меня, и я увидел на ее глазах слезы.
— Они грабят мое добро. Это мой дом. — Как будто забыв об ушибах, она рванулась к двери и загородила мышам дорогу.
— Прочь отсюда, разбойники! Я здесь живу.
— Раньше жила, — ответила толстая старая мышь. — А теперь мы здесь будем жить. Нам Болотная Лихорадка разрешила.
— А я куда?
— Иди на все четыре стороны. Не мешай. — И толстая мышь щелкнула зубами.