— Скорее, моей, чем твоей.
Это была шутка? И вообще, какое солнце? Деревья росли очень густо, и внизу царили вековой полумрак и сырость.
От волка веяло теплом. Мне даже захотелось глубже зарыться в густую шерсть, которая пахла хвоей и землёй. Интересно, а какое сейчас время года?
Страх постепенно уходил. Кажется, волк, и правда, настроен дружелюбно и есть меня не собирается.
— Что ты помнишь? — вдруг сказал он.
— Почему ты спрашиваешь?
— А почему ты спрашиваешь в ответ?
— А сам-то!
Волк опять странно закряхтел. Это смех?
— Ладно. Меня зовут…
Гортанные звуки, смешанные с тявканьем и рычанием.
— Э-э-э…
Волк повторил.
— Да я в жизни не выговорю.
— На твоём языке это значит что-то вроде «крепкие когти, чёрная шерсть, длинный хвост».
— Но ты не чёрный, а серый.
— Я не сам себе имя выбирал.
— Можно я буду звать тебя Крепкие Когти?
— Ладно. А как называть тебя?
— Я… Не знаю.
— Всё-таки не помнишь. Мы зовём тебя…
Смесь тявканья и подвывания.
— И что это означает?
— Ну, примерно «отделённая, спящая среди цветов».
Хм, вторая часть вполне понятна, а вот первая…
— А долго я там спала?
— Дай-ка подумать… В моей семье несколько поколений щенков с тех пор было.
— Это сколько в годах?
— Не знаю, я не совсем понимаю, как двуногие считают время. Но это очень много лун назад. Когда я родился, ты уже давно там лежала. Старейшина, наверное, знает сколько. Почти дошли. Сейчас выйдем на пригорок, оттуда видно наше логово.
Вскоре мы оказались на холме в узком пролеске, и я снова увидела солнце. Внизу пролесок переходил в небольшую лощину, почти полностью укрытую густыми ветвями. Никакого логова я пока не заметила, но мне ведь неизвестно, как оно должно выглядеть.