Птенцы Дамбалы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Медленно, но верно я все же шел на поправку. Наконец, получив на руки все документы и назначения, пройдя врачебно — экспертную комиссию, присвоившую мне по моей просьбе сразу 3-ю группу инвалидности бессрочно, а не вторую на год, как они собирались до этого, и подписав приказ об увольнении по соглашению сторон, я был готов покинуть больницу, как меня перехватил Александр.

— Степан, постой!

— Стою.

— Что делать собираешься?

— Не знаю пока, подумываю на время перебраться обратно в Ачинск, поближе к родне. Давно маме обещался навестить ее, ну и племянника своего хоть увижу.

— Я вообще-то, по поводу работы спрашивал.

— А тут-то что непонятного. Попробую устроиться куда-нибудь, например техником по обслуживанию операционных ботов, их толковых, вроде бы, всегда не хватает. Главное чтобы в Ачинске этих ботов в больницах уже использовали. А если нет, придумаю еще что-нибудь.

— Понятно. Ты главное восстановление моторики не забрасывай, я в рекомендациях все методики для самостоятельного восстановления расписал, плюс я бы порекомендовал тебе хобби какое-нибудь со схожей спецификой выбрать: каллиграфию, ювелирку или резьбу, к примеру, да хоть то же вязание или макраме.

Я лишь усмехнулся такому совету.

— Спасибо конечно, Петрович, но не думаю, что воспользуюсь этим советом. Да и вязание, все-таки, скорее всего не мое.

— Понятно. Ладно, тогда, до свидания, Степан, — сказал он, протягивая мне левую руку.

— Скорее уж прощай, Александр Петрович, — ответил я, крепко сжимая его ладонь своей.

Глава 2

Доехав до квартиры на такси, я принял душ, переоделся, позвонил, наконец, матери, рассказал, что попал в больницу, умолчав, правда об ампутации, объяснил, что со мной уже все хорошо и сообщил о скором приезде. Выбрал и приобрел себе самый функциональный, но без излишнего фанатизма, кибернетический протез. По сути, просто обычную искусственную руку. Единственное, специально выбрал дизайн в виде пластиковой руки серого цвета, с возможностью замены панелей обшивки, а не в виде имитации с псевдокожей, подобранной под тон моей собственной. Мне казалось важным, напоминать самому себе о том, какую цену могут иметь ошибки совершенные по глупости, ну и можно было, в будущем, панель с принтом поставить, было время, хотел тату сделать, да все не отваживался как-то. Теперь вот можно хоть тату, хоть камуфляж, хоть рисунок чешуи питона. Выбрал подходящий для этой модели нейроинтерфейс, который мне, буквально через полчаса привез специалист, сделавший также и замер для изготовления самого киберпротеза. Нейроинтерфейс марки «Baikal 12SP», разумеется, с возможностью установки приложений, и улучшенной поддержкой кибернетических конечностей был разработан «Jue he ti group», совместным русско-китайским предприятием, расположенным в Северобайкальске, и превратившим его в один из наиболее динамично развивающихся городов России, во всяком случае, так было написано в их рекламном буклете. Устройство представляло собой тонкую пластиковую прямоугольную пластину с прикрепленной гелевой подушкой, размером примерно пять на три сантиметра, и толщиной миллиметра в три. В соответствии с инструкцией я, закрыв глаза, приложил ее мягкой стороной к контактной площадке нейромодуля, выведенной мне на левый висок, и слегка прижал на 5 секунд. Сработали микрозамки, получившие питание от нейромодуля, гелевая подушка спружинила, окончательно подстраиваясь под форму моей головы, и прозвучал сигнал о начале синхронизации устройств. Перед моими глазами появилась полупрозрачные серые строки: «Пожалуйста, не открывайте глаза, выполняется процесс сопряжения, текущий прогресс…» И неторопливо меняющиеся проценты. На 100 процентах строки сменились, на пугающе реальные, объемные, с перетекающими цветами, но при этом прекрасно читающиеся: «Поздравляем, процесс сопряжения завершен. Ваша нейро-электронная пара готова к работе, можете открыть глаза», в ушах раздалась незатейливая бодрая мелодия, и в левом нижнем углу моего поля зрения появился небольшой значок шестеренки. Я открыл глаза и удостоверился, что шестеренка пропала, и никаких зримых изменений в привычном для мне облике мира не наблюдалось. Внимательно осмотрелся, останавливая взгляд на границах объектов, на бликующих поверхностях, изображение оставалось стабильным. Значит, сопряжение прошло действительно без сбоев и мой нейроинтерфейс корректно развернулся, подключившись к нейромодулю, ставшему частью центральной нервной системы. Вновь закрыл глаза, залез в меню настроек, привязал свою банковскую карточку, почтовые аккаунты, включил эмуляцию своего телефонного номера, подтвердил личность, включил интернет, подтвердил списание ежемесячной платы за пользование глобальной паутиной. Настроил аккаунты социальных сетей, нашел в почте среди спама, копию постановления суда, о лишении меня прав на управление транспортным средством, за вождение в состоянии алкогольного опьянения — это ожидаемо. Среди смс сообщение от Софии, моей бывшей, где она желчно уведомляет меня о том, что я скотина, ключи от квартиры она кинула в почтовый ящик, потому что видеть меня более в жизни не желает — тоже ничего удивительного. В больнице она меня, кстати, так и не навестила. Специально уточнял у Александра, ей сообщали. Сообщение от матушки о том, что она соскучилась, и ждет моего приезда — единственное светлое послание, из старой жизни. Зашел в соцсети, прочитал несколько сообщений от приятелей, в основном спрашивали куда пропал, звали посидеть где-нибудь, выпить крафтового. Ухмыльнувшись, создал беседу, где предложил собраться всем вместе в пятницу, тридцатого июня, сославшись на нехватку времени в ближайшее время. Все согласились. Ради интереса зашел на страницу Софии, увидел там ее фотографии в компании другого мужчины, нашел ссылку на его страницу, зашел туда и понял, что он «стример». Это просто огорошило меня, ведь все что произошло, ссора, авария, потерянная конечность, все из-за того, что меня, нейрохирурга, предпочли стримеру, человеку, который сидит дома, играет в игры и люди смотрят на это и дают ему деньги, чтобы он играл. Для меня это было даже не обидно, а попросту унизительно. Я спасал жизни, лечил людей, а его призвание даже профессией нельзя назвать. Не было слов, не было мыслей, были непонимание и тупая ненависть. Потому как если до этого я считал, что она ушла к какому-то богатенькому буратине, то реальность лично у меня вообще ни в какие шаблоны не укладывалась. А потому все напоминания в виде фотографий и напоминаний в соцсетях были мной беспощадно удалены и заблокированы.

Если честно, я решительно не понимал, чем занять себя дома. Телевизор я не смотрел, включать компьютер и пытаться что-то найти на «Youtube» решительно не хотелось. Так что я решил, что отличной идеей будет попытаться устроить дома уборку. Да, непривычно было то, что делать все приходилось одной рукой, а вторая по-прежнему напрягала фантомным ощущением пальцев упирающихся ногтями в ладонь, но я справился. Просто взял и выкинул все то, что не смогу или не захочу брать с собой в родной город, и что не получится быстро продать, или оставить здесь в квартире новым жильцам. После чего связался с риэлтерским агентством и договорился о сдаче в аренду моей трешки, согласился с пониженной из-за срочности ценой и дождался их представителя с документами для заключения договора. После чего заказал себе еды и пива на доставку, поужинал и лег спать.

С утра же, и в продолжение пяти дней я учился готовить. Не то, чтобы я не умел. Даже совсем наоборот, я довольно неплохо готовил, и даже мог приготовить, к примеру, пирог, торт, или домашнюю пасту. Вот только умел это я делать двумя руками, а сделать тот же омлет, используя только левую руку, а правую, отсутствующую, держа чертовым фантомным пистолетиком, оказалось весьма непросто, поэтому мне, приходилось даже не учиться, а придумывать для себя те блюда, которые можно сделать из запасов, без сложных манипуляций двумя руками. То есть варил крупы, макароны, и спасительные холостяцкие пельмени, купленные в ближайшем магазине.

На следующей неделе, в среду, мне привезли, наконец-то, мой киберпротез. По договору я получал действующий образец и носитель со спецификациями и моделями для последующей самостоятельной печати запчастей на 3d принтере, но не имел права на внесение изменений в конструкцию и электронную часть. Приобретение протеза и нейроинтерфейса сожрало львиную долю моих сбережений откладываемых на свадьбу, и на шикарный медовый месяц, а именно семь тысяч триста шестьдесят коинов. Осталось у меня в закромах еще две тысячи восемьсот. Коин, к слову, это первая по-настоящему свободно обращаемая криптовалюта, которая легко конвертируется в любые другие деньги. Изначально появившаяся как валюта Найтсити, и не признаваемая другими государствами, постепенно коин стал стандартом де-факто во всем мире, особенно в вопросах связанных с новыми технологиями. Просто цифровым личностям оказались не нужны реальные деньги, и они разработали собственную валюту, цифровую. И начали активно ее продвигать, внедряя как систему оплаты в различных сервисах, интернет магазинах, онлайн играх. А так как, в связи с налоговыми льготами большая часть высокотехнологических товаров делаются по лицензиям, выдаваемым советом Найтсити, то вариантов игнорировать или ограничивать коин у мировых держав просто не было. Даже санкции экономические на цифровых рыцарей не сработали бы. Они были нужны органическому человечеству больше, чем человечество им. Сегодня за один коин дают десять долларов или, примерно триста шестьдесят два московских рубля, так что на свои новые «запчасти» я потратил более двух с половиной миллионов рублей, можно сказать хорошую квартиру, где-нибудь в провинции, например в моем родном Ачинске. Да, дорого нынче киборгом быть.

Привезший мою новую руку добрый молодец, показал мне как ее закрепить, как заряжать аккумулятор, помог запустить синхронизацию с нейроинтерфейсом. Проценты, показывающие прогресс сопряжения не спеша дошли до сотни и кисть, дрогнув, приняла то-самое положение, как я и чувствовал свою руку с момента ампутации, большой и указательный палец расслаблены, а остальные три кончиками уперты в ладонь. О, с каким наслаждением я медленно-медленно, пытаясь прочувствовать все грани этого процесса, распрямил и развел в разные стороны максимально вытягивая, наконец, пальцы. И самое главное, помогло! Я и правда чувствовал искусственную руку вместо данной мне от природы. Да, не так, да это было похоже на чувство, когда отлежишь конечность. Но я чувствовал! Под контролем привезшего руку парня я на протяжении часа заново учился совершать простейшие действия своей новой высокотехнологичной конечностью. Добившись постепенно, того, что движения, в целом, стали такими, как я и хотел. В целом, потому, что почти каждое движение было немного неправильным, чуть более резким, или более амплитудным, чуть сильнее, или не с тем углом поворота. Лично меня это раздражало. Я понимал, что это нормально, что постепенно мой мозг и дополняющая его нейросеть научатся действовать сообща. Но с раздражением сделать ничего не мог. С глупым, нелогичным раздражением, ведь нейропротез ни в чем не виноват. Я сам сломал свою жизнь, сам оступился, и просто переносил злость на, ни в чем не повинную, искусственную конечность. Однако, даже раздражающая рука из биополимера лучше, чем ее отсутствие, поэтому я, надев силиконовые перчатки, решил побаловать себя пастой домашнего приготовления, с размороженными морепродуктами и бутылочкой вина. Сухое Шардоне ударило в голову, настроив на добродушный и созерцательный лад, я сидел и до ночи сравнивал две своих руки: подаренную мне матерью — природой, и сделанную для меня инженерами высокотехнологичного предприятия. Проверял их гибкость, отзывчивость, плавность движений, и понимал, что, несмотря на все достижения техники, мы пока отстаем от изобретательности эволюционного отбора.

В пятницу утром купил билет на субботний самолет до Красноярска и забронировал билет на автобус до Ачинска. Собрал чемодан, сегодня как раз должны были заехать новые квартиросъемщики. Дождался их в компании агента, внимательно прочитал и подписал договор, согласно которому сдавал свою трехкомнатную квартиру в жк «Moon shard» в районе Cколково в долгосрочную аренду молодой паре по цене девяносто тысяч рублей в месяц, без депозита, получил от них арендную плату за три месяца вперед. И уехал в отель, расположенный недалеко от нашего с друзьями любимого паба — «Аксиом», заселившись на двое суток. Вечером встретился в баре с товарищами, произвел фурор своей новой рукой, объявил о переезде на историческую родину, После чего много выпивали, коллегиальным решением постановили что София, бросившая меня, шлюха, и вообще дура. Припомнили разные ее загоны. Так, например, вспомнилось, что она ненавидела простые русские имена, особенно женские. Она отчего-то презирала имена вроде Мария, Дарья, Елена, считая их обладательниц быдлом. Мы сделали вывод, что все дело в какой-то застарелой детской травме или обиде. И выпили за это. Несколько раз. Потом выпи ли за то, что теперь я свободный мустанг и вообще завидный робохолостяк. Потом просто выпили. И еще. Друзья уехали домой, а я остался в пабе, перебравшись за стойку и продолжая предаваться возлияниям.

Утром, проснувшись, обнаружил себя спящим в компании женщины, на которой были одеты лишь кружевные красные трусики. Аккуратно стянул со своей гостьи одеяло, рассматривая ее. Это была красивая и хорошо сложенная невысокого роста блондинка. Наверное, чуть старше меня, узкая талия, красивая большая грудь и широкие бедра. Модная ассиметричная стрижка, выбритый висок, модуль нейроинтерфейса в стильном ало-черном дизайне, ярко накрашенные губы, возможно даже с татуажем, не разбираюсь. В общем, совершенно не в моем вкусе, но вместе с тем в ней было что-то странно-манящее, не дающее отвести взгляд. И это что-то вовсе не отсутствие одежды. Пока я ее рассматривал, моя гостья открыла глаза и, заметив, мой интерес натуралиста, прикрыла руками грудь. Я присел рядом с ней, аккуратно прикоснувшись кончиками ногтей к ее бедру, и повел руку, повернув ее тыльной стороной ладони к телу, вверх скользя по нежной коже.

— Мне кажется, что у нас вчера осталось незаконченное дело. Я ведь не ошибаюсь?

Она сначала хотела отстраниться от моей руки, но замерев, видимо ее все же все устраивало, коротко кивнула.

— Сударыня, а не напомните, как вас, зовут? А то я, к сожалению, запамятовал.

— Мария, и давайте на ты.

Рука, скользя по коже, как раз преодолела путь через весь живот, по плечу, вдоль шеи, достигла красивого лица. Развернув ладонь я легонько погладил ее по щеке, обратив внимание, что и она, будто кошка, двинула головой навстречу моей руке.

— Да, согласен, учитывая то, чем мы сейчас займемся, пора перейти.

После этих слов я, аккуратно запустил пальцы своей новой руки ей в волосы, притянул ее к себе.

Глава 3

С интересным чувством я, покидал столицу — город, в котором я провел последние восемь лет. Именно сюда, в НИИ имени Академика Бурденко я поступил на ординатуру, после окончания Красноярского государственного медицинского университета. Здесь я провел свою первую операцию, спас первого пациента, город, который я никогда не любил, но который выбрал для своей жизни. Город, который наказал меня за мою ошибку, отобрав все, чего я добился. И сейчас я сижу в самолете, который, сквозь ночь несет меня туда, откуда я начал свой путь. Круг, можно сказать, замыкается. Змей, биополимерными клыками, кусает себя за хвост.

Даже Красноярск — крупнейший город Енисейской республики, после Москвы показался мне спокойным, просторным и неторопливым. А выйдя на жд вокзале в Ачинске, где и располагалась остановка междугороднего автобуса, я и вовсе растерялся, настолько медленно и умиротворенно все было там. Маленький вокзал, с небольшой привокзальной площадью, на которой меланхолично сверкал струями воды, расположенный напротив главного входа, небольшой фонтан, освежающий одним фактом своего присутствия небольшой аккуратный сквер, был окруженным настоящим раскаленным морем парковок из свежего, пластифицированного асфальта, залитого ярким июльским солнцем. В этот воскресный день здесь, возле вокзала было от силы десять человек, в числе которых я заметил и свою, как неожиданно оказалось, постаревшую маму, в компании моей сестры, ее мужа и сына. Вся семья собралась, чтобы встретить своего непутевого родственника. Мама с сестрой кинулись мне на шею, обняли и, начали что-то путано объяснять, я кое-как отстранил их, аккуратно пожал руки шурину и племяннику, донес багаж до машины и сел на заднее сидение УАЗА «Kukushka», названного так в честь первого российского электромобиля, рядом с племянником и матушкой. Мама, наконец успокоившаяся, строго посмотрела на меня и сразу решила расставить точки над i: