— Только один вопрос. Ты собираешься сказать отцу, что будет в итоге?
— Он несговорчивый, пусть узнает постфактум.
— От кого? — удивлённо обернулся Первый. — Мы видели во снах твою судьбу. У новой бури должен быть центр.
Вот и ещё одно подтверждение. Лампа не сможет существовать без Джинна. Ещё одна проблема, которую мне предстоит решить. У меня есть пара идей, но сработает ли? В любом случае, механизм уже пришёл в движение, осваивать придётся на ходу.
Последним распоряжением, я велел разыскать Никитина. Из всех одарённых, ему одному я мог доверить прикрывать свою спину. Несмотря на ранний час, он уже не спал, а когда выслушал моё предложение, окончательно проснулся.
— Хочешь сказать, Магистр был прав? Ты тот самый?
Вместо тысячи слов объяснений, я решил устроить небольшую демонстрацию. Обратив взор внутрь себя, на два чётко выстроенных канала, я с изумлением обнаружил небольшой запас теневого эфира. Я создал для него полость, где он мог скапливаться, и пусть запас совсем небольшой, это ещё на шаг приблизило меня к цели.
— Федя? — окликнул Никитин.
— Да-да. Призови рапиру пожалуйста.
— Сейчас?
Я кивнул. Ярко рыжим засияла рапира из чистой энергии. Я коснулся самого кончика, направил волю, и, под изумлённым взглядом Никитина и Самайна, сотканное из эфира оружие начало таять.
Интерлюдия
Граф Куропатов устало опустился на стул. Его сильно мутило, сказывалось превышение дозы стимуляторов. Целитель дал ему двое суток, но это даже с избытком. Яростно протерев лицо ладонями, он натянул дежурную улыбку и нажал кнопку на коммуникаторе. Цесаревич звонил с полевого устройства, чуткий слух графа уловил шум мотора.
— Ваше высочество.
— Оставь насмешки, Аркадий. У меня мало времени. Я снялся с места, направляюсь к землям Власова, где окопался Игорь.
— И под каким же предлогом?
— Ты слышал о вспышке, — не спрашивал, а утверждал цесаревич. — Аронов уже стянул людей к Вихрю, и я собираюсь встать на защиту империи от его попыток вызвать новую бурю.
Аркадий не выдержал и расхохотался. Заливисто, неудержимо. Цесаревич побагровел от ярости, вскрикнул:
— Что ты себе позволяешь?!
Смех перешёл в надсадный кашель, Аркадий сипло втягивал воздух, пытаясь восстановить дыхание.
— Ты думаешь, кто-то поверит в этот вздор? Если Аронов стянул силы в одну точку, он разобьёт тебя. Без шансов.
— И тебя это так обрадовало? Ты мой слуга, и если мне суждено пасть, ты упадёшь следом!
Больше всего, Аркадию хотелось послать в бездну отпрыска императора, но врождённая осторожность вынудила помедлить. Настанет час, и он забудет о вынужденном союзе как о страшном сне.
— Ты должен был посоветоваться со мной. Чего ради ты прёшь напролом? Аронов зажмёт тебя с двух сторон.
— Не зажмёт, я разнесу его резервы. Инспектор, в сопровождении гвардии императора, уже выехал, у него будет законное право разворошить их родовое гнездо, — самодовольно усмехнулся Цесаревич. — Больше ему негде прятать резервы.
— Похоже, ты всё предусмотрел. Так зачем же тебе тащить на поле боя больного человека?
— У меня большая армия, но мало одарённых. Я пожертвовал братом, ради…
— Ради чего? — перебил Аркадий, заметив входящее сообщение на смартфоне. — Он сгинул от рук бесов, а Фёдор цел и невредим. Что за тупая идея?
— Довольно!! Ты подчинишься, иначе я передам ассамблее документы на эти твои исследования, и тогда даже в случае моей смерти, ты…
Краем уха слушая гневный монолог цесаревича, Аркадий удивлённо перечитывал свежее сообщение.