— Без света, Сеятель сожрёт тебя, и никто не придёт на помощь. Оставь юмор за порогом жёлтой зоны.
— Твои коллеги в юморе себе не отказывают, — заметил я, услышав очередной взрыв хохота.
— Мы дома, — строго произнёс Второй. — Здесь нам дозволено праздное веселье. Однако, легкомысленного добытчика, Сеятель не щадит. Прочувствуй разницу, если хочешь выжить.
Сверившись с часами, он указал на гардероб, где меня дожидался запакованный в чехол пуховик и сам начал собираться. Процедура была не быстрой. Пока Второй чем-то намазывал руки, я переоделся в спецовку, пристроил на поясе датчики, фильтры, и когда уже взялся за пуховик, остальная команда потянулась вниз.
Первого я уже видел, остальная троица была не менее любопытной. Пятый был лыс, но отпустил густую бороду, от чего напоминал террориста. Суровый взгляд, широкие плечи, бычья шея. Четвёртый был даже ниже меня, худощав, но в резких движениях угадывалась сила, а за раскосые глаза я тут же мысленно повесил на него ярлык «Брюса Ли».
— Свежее мясо, — ухмыльнулся Пятый, окинув меня взглядом. — Завещание составил, чужак?
— Умирать не планирую. Или ты хочешь этому поспособствовать?
— Че?
— Остынь, не накручивай Главного, — раздался мелодичный голос Третьей.
Третья порадовала глаз больше всего. Впечатляющая, жгучая брюнетка. Прекрасная форма, скульптурная фигура и сильно подведённые тенями глаза. Её спецовка была самой яркой, а голос мелодичным, и про себя, я назвал её цыганкой. Она переодевалась при всех, нисколько не смущаясь чужих взглядов. А посмотреть было на что. Третья едва не дотягивала до твёрдой «троечки», но разве что совсем немного.
— Пользоваться Казер-бронёй обучен? — спросил Первый, уже облачившись в свой комплект. Единственное чего не хватало — маски.
— Обучен.
— Проверь, чтобы всё работало. Внутри, на это времени не будет. Чётко следуй приказам, никакой самодеятельности, это ясно?
— Яснее некуда.
— Держишься в строю, отбиваешься от теней. Чувствуешь опасность — просишь о помощи.
— Вариант справиться самостоятельно не рассматривается?
— Это не для тебя, — строго произнёс Первый. — Если будешь мешать работе и тебя не сожрёт Сеятель, это сделает Пятый. Аппетит у него хороший.
Скорчив рожу, тот расхохотался. Его смех подхватили остальные. Игнорируя провокации, я продолжал собираться, чтобы ничего не упустить. Зацепив ремни поверх куртки, я отметил качество, с которым была выполнена каждая деталь. И фонарь, и даже оружие, являющее собой укороченную рукоять дубинки — всё выглядело качественно и дорого. Везде стояла маркировка в виде узорной «Б». Местное производство, продукт Союза Баронов.
— Не так… — нахмурилась Третья, осмотрев крепления. — Руку просунь сюда, иначе слетит.
В её голосе слышалось раздражение, характерное для бывалого, на плечи которого повесили неумелого новичка. Ожидаемо, но всё равно это чертовски злит.
Наконец, с подготовкой мы закончили. Теплый пуховик поначалу стеснял движения, было жарко, я сильно вспотел, но, когда мы тесной группой направились в сторону Вихря, я закрыл глаза на неудобства. Здесь уже было чертовски холодно.
Дорогу сильно заранее подсветили мигающими огнями. Подсвеченная дорожка уходила прямо в недра урагана. Устрашающее зрелище. Желтую зону отделяла подсвеченная черта, возле которой расположился стенд с разноцветными масками. Возле каждой была именная подпись, некоторые были своеобразно украшены, подчёркивая индивидуальность владельца.
Мой отряд выстроился в очередь. Они уже снарядились, оставалось надеть маску, и в том, как они её хранили, и как церемонно прятали за ней лица был какой-то особенный ритуальный подтекст. Поправив свою бесцветную маску, я ещё откровеннее почувствовал себя чужаком.
Оборвав шумную, весёлую беседу, бесы взялись за работу. Они загрузили две крупных цистерны на длинную тележку и медленно покатили её в сторону Вихря. Я шёл следом, отслеживая каждое движение бесов. В том, как они двигались, как себя вели был ключ к пониманию этой касты.
Чем ближе я подходил к плотной пылевой стене, тем громче рычал Вихрь, заглушая даже стук колёс тележки, бойко перепрыгивавшей выпуклости асфальта.
В ухе заскрипел динамик, раздался раскатистый бас:
— Проверка, я первый.
Остальные начали называть свои номера, и когда дошла очередь до меня, я также скупо произнёс.
— Проверка, я Главный.
Послышался чей-то смешок, но открыто никто не выступил. Главный и главный. Этот позывной навязывали приписанным к бесам благородным, чтобы потешить их эго. Пусть привыкают, я заставлю их произносить это слово с уважением.