— Ты просто заплатил этим попрошайкам! Да если бы я захотел, я бы сам мог их купить! — стиснув кулак, он стукнул по дивану, но рука неловко отпружинила, не создав желанного грохота. — Я ждал от тебя хвалёной Ароновской проницательности, но думается мне, — он презрительно скривился, — между старшим и младшим Ароновом огромная пропасть.
Продолжая постукивать пальцами, барон не спешил продолжать, дав мне время на оправдание. Разумеется, я молчал. Тишина могла бы затянуться надолго, но он первым потерял терпение.
— Это плохой прецедент, Фёдор, и он будет стоить мне намного больше, чем несколько баллонов эфира. Ты считаешь, что одной кормёжки достаточно, чтобы насытить их аппетиты? Не пройдёт и дня, когда эти ублюдки снова заявятся ко мне и потребуют новой подпитки!
— Джирай заверил меня, что полученного объёма им хватит на неделю. Если возникнут сложности, я вернусь и поговорю с ним. Однако, сомневаюсь, что это потребуется, — самоуверенно заключил я, собираясь подниматься. — Так что ты не увидишь меня ещё неделю, господин Барон.
— Стой.
Я замер. Загадочно ухмыльнувшись, он изменил позу. Ткань натянулась на объёмном животе, чуть ли не затрещав по швам. Подняв папку с прикреплённым документом, он небрежно бросил её мне.
— Подписывай.
На бумаге был обычный договор о службе, я читал копию по пути из дома. Только здесь уже была заполнена графа с датой начала службы. Завтрашний день.
— Что за фокус? Я выбирал другую дату.
— Знаю, — кивнул барон. — Я тут навёл о тебе справки… Хочешь что-нибудь рассказать об Академии?
— Не особо.
— Говорят, ты и в Академии был беспокойным студентом. Систематические проблемы с подчинением… — он недовольно покачал пальцем. — Думал, что в дозоре, да ещё и на земле своего Рода, сможешь вести себя как распущенный наследник?
— Мы заключили сделку, — процедил я, начав закипать. — И я выполнил условия!
— Нарушив моё требование! — рявкнул в ответ барон. — И наш договор я не нарушил, ты получил свою порцию!
— Тогда к чему это? — я встряхнул папкой. — Чего ты хочешь добиться?
— Я принципиальный человек, Федя, и в ответ на неуважение, я отвечаю тем же. Здесь я командую, и я решаю судьбу одарённых, без исключения. Ты начнёшь службу завтра, или не приступишь к ней никогда!
— Есть и другие бароны, — вкрадчиво намекнул я.
Власов лишь брезгливо отмахнулся.
— Они не пойдут против моей воли. Даже Октанов не захочет ссориться с соседом. Ты слишком мелкая сошка, чтобы из-за тебя разрывались старые союзы. И кстати о твоей просьбе… — он самодовольно ухмыльнулся, сделав паузу.
— Какой?
— О том, чтобы позволить тебе жить в Родовом имении, — напомнил он, растянув улыбку ещё сильнее. Резко нахмурившись, он с ненавистью процедил: — отказано!
С каждой секундой ситуация становилась всё хуже и хуже. Нужно держать язык за зубами, пока барон не придумал ещё какое-нибудь дерьмо, в которое можно меня вляпать. Перенос времени неприятен, но не критичен. Пробуждение я прошёл, проблему с отцом более-менее утряс. Если я не остановлюсь сейчас, с отцом появится новая проблема. Здесь его быть не должно.
— Хорошо, согласен.
Барон Власов с трудом скрыл удивление. Готовился, гад, так и знал! Что же за козырь он там припрятал на этот случай? И всё же, нахально дёрнув сразу всеми подбородками, барон фыркнул:
— Ещё бы ты не согласился… И не надо строить такую обиженную морду! Твои друзья из академии тоже приступят к службе завтра. Ты же молодой, пусть тебя ведёт этот ваш… — он невнятно махнул рукой, — соревновательный дух.
А вот и источник вестей из Академии. Грустно, если барону докладывал Никитин, я только проникся уважением к этому парню, но барон сказал «друзья»… Рано делать выводы.
— На этом всё?
— Свободен, — кивнул барон.
— Я кое-что скажу напоследок. — Поднявшись, я возвышался над тучным мужчиной, заставляя его смотреть на меня снизу-вверх. — Ты волен вставлять мне палки в колёса, усложнять службу. Ты управляешь этой землёй, у тебя есть такое право. Но не забывай, кому эта земля принадлежит.
— Ты всего лишь наследник, — презрительно усмехнулся он.