Убийство в Литл-Медоу: читать начало книги онлайн

– А-а, ты об этом, – безразлично протянул Поль и стал пинать лежавший на земле камешек носком ботинка.

– Значит, это правда, – тихо произнесла Лаура и убрала свою руку из-под его руки, – вы все-таки поженитесь.

– Ты что, обиделась? Ты расстроилась, что мы с тобой теперь редко видимся? Ну не дуйся, Лаура, я же по-прежнему люблю тебя!

– Любишь? – лицо Лауры неожиданно просияло.

– Глупенькая! Ну конечно, люблю! Ты же мне как сестра, у меня нет никого роднее тебя и мамы. Мы с тобой с детства лучшие друзья, неужели ты сомневаешься?

– Нет, не сомневаюсь, мы действительно лучшие друзья. Ладно, мне пора. Надеюсь, пригласишь на свадьбу, – с горькой усмешкой бросила Лаура, встала со скамейки и быстро пошла в сторону Грин-Бенк-роуд. Сердце девушки обливалось кровью, ей хотелось обнять Поля, закричать, как много он значит для ее, но не могла сделать этого. Поль не любит ее. Он сходит с ума от Энни Ховард, и они скоро поженятся. Обернувшись, Лаура увидела, что молодой человек даже не смотрит в ее сторону. Закрыв лицо руками, дочь мясника заплакала и, вытирая слезы, быстро побежала прочь.

Поль, казалось, даже не заметил того, что девушка ушла. Его мысли были заняты совсем другим. Лаура была права: причиной его теперешнего состояния была Энни Ховард, которая взялась из ниоткуда и ворвалась в его серую жизнь легким свежим ветерком.

Поль никогда раньше не видел такой красоты: длинные волосы до пояса, тонкая талия, невесомая походка. Поначалу он боялся говорить Энни о своей симпатии, так как думал, что она не испытывает к нему того же. Они просто разговаривали, гуляли у озера, иногда он приходил к ней домой, и они пили чай с ее тетей мисс Ховард. По ночам молодой человек плохо спал и просыпался в поту от кошмаров. Ему чудилось, что Энни вдруг заболела или умерла, и он ее никогда больше не увидит. Утром Поль скорее бежал к ее дому, чтобы убедиться, что с девушкой все в порядке. Он не знал, что с ним происходит, но в один прекрасный момент понял: это и есть любовь. Таких сильных чувств ему не приходилось еще испытывать, и каждый час в разлуке приносил ему страшные мучения.

Так продолжалось несколько месяцев. Пришла весна, и Энни скоро должно было исполниться двадцать четыре года. Поль хотел преподнести девушке кольцо в подарок на день рождения и предложить руку и сердце. Больше терпеть эти муки он был не в силах. «Если она откажет мне, – решил тогда молодой человек, – то я уеду навсегда, чтобы не видеть больше ее лица, не слышать ее голоса».

И вот этот долгожданный день настал. Они сидели у озера, Поль и Энни. Как же чудесно она выглядела в простом белом платьице и туфлях-лодочках на небольшом каблуке!

– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он.

Энни ответила «да», и Поль надел ей на палец маленькое золотое колечко. Оно так много значило для него. Если бы он только знал тогда, как мало оно значит для Энни.

И теперь он начал это понимать. Все началось, когда его любимая переехала в поместье Риджес-Холл, куда ее взяли в качестве горничной. Полю это совсем не понравилось, они стали редко видеться, только в ее единственный выходной один раз в неделю. Он сам себе боялся признаться, что страшно ревновал Энни. Молодому человеку казалось, что она обязательно влюбится в Джефри Лоуренса и бросит его, Поля. Это стало у него навязчивой идеей, он не мог спокойно спать и думал только о том, как поскорее забрать свою невесту из этого дома и начать подготовку к свадьбе. Даже сейчас, когда они разговаривали с Лаурой, Полю показалось, что она тоже все знает про Энни и Джефри Лоуренса, и мало того, об этом знает уже вся деревня. Неизвестность была невыносима, Поль хотел получить доказательства измены, и вот тогда он будет действовать. Он отомстит. Да, если Энни бросит его, он будет решителен и не испугается последствий. Поль наконец встал со скамейки и пошел на Роуз-стрит к дому номер четыре, где жила девушка.

Подойдя к небольшому двухэтажному коттеджу, Поль вспомнил, что сегодня пятница, а значит, скорее всего, его невеста еще в Риджес-Холлe, поскольку выходной у нее был по воскресеньям. Окно в гостиную было открыто, и оттуда он вдруг услышал знакомый голос Энни. Воодушевленный и обрадованный, молодой человек толкнул дверь, и та открылась сама. Когда он вошел в гостиную, Энни разговаривала по телефону. Она не видела Поля и сказала собеседнику на другом конце провода: «Да, конечно, все как мы договорились, я буду ждать у мостков в восемь часов. Хорошо. Но у меня будет мало времени».

Не дослушав разговор, Поль выскочил на улицу, от злости сжимая кулаки. Энни договаривалась о встрече с Джефри Лоуренсом, он был уверен в этом. Как он мог так обмануться в этой с виду невинной девушке? Неужели она польстилась на деньги Лоуренса, на его положение? А как же он, Поль? Как же любовь, которая их связывала? Его просто трясло от негодования. Поль почувствовал, как кровь прилила к его вискам. Он сам испугался за себя, вдруг осознав, что еще немного, и он просто убьет кого-нибудь. Нужно было обязательно успокоиться и подумать, что делать дальше.

В это время в пригороде Эдинбурга Ребекка Каррингтон прогуливалась по лужайке перед домом и с тоской смотрела на дивные цветущие петунии, которые были гордостью их садовника и самой баронессы Каррингтон. Девушка тяжело переносила разлуку с Джефри Лоуренсом, которого не видела уже несколько месяцев.

Будучи очень чувствительной, Ребекка сильно переживала из-за того, что они с матерью теперь остались одни после смерти ее отца барона Каррингтона. Девушка понимала, что рано или поздно ее выдадут замуж, и не противилась этому. Выбор ее будущего супруга она возложила на свою мать, ибо полностью ей доверяла, и когда узнала, что это будет Джефри Лоуренс, втайне обрадовалась, хотя внешне ничем не показала свой восторг. Она знала Джефри еще с детства, когда их семьи встречались на светских мероприятиях. И он всегда отличался от других мальчиков, был более спокойным, рассудительным, много и увлеченно читал. Потом Джефри уехал в колледж, и она почти не видела его до того вечера, который устроили его родители в честь возвращения любимого и единственного сына. Ребекка старалась не подавать виду, но эта встреча значила для нее гораздо больше, чем могло показаться со стороны, поэтому девушка ждала ее с таким нетерпением. Джефри почти не изменился с тех пор, когда они играли еще детьми, был такой же серьезный и спокойный. Они мало разговаривали, в основном об искусстве, но, даже несмотря на это, Ребекка почувствовала, что не ошиблась в нем. Да, она хотела выйти замуж за него и ни за кого другого. Она не могла сказать, что была влюблена в Джефри, но в том, что он сильно нравился ей, девушка была уверена. Как считала ее мать баронесса и как думала она сама, для крепкого брака этого было вполне достаточно.

Известие о том, что Джефри слег и не сможет приехать к ним, Ребекка восприняла крайне болезненно. Почему-то ей показалось, что это нехорошо, как будто судьба дает ей знак, что кто-то или что-то мешает их будущему счастью. Она почти все время проводила в своей комнате под предлогом плохого самочувствия, а сама иногда тихонько выходила в коридор и, стоя на лестнице, слушала, о чем ее мать беседовала по телефону с Амандой Лоуренс. В основном женщины обсуждали предстоящую свадьбу. Они говорили об этом как об уже решенном деле, и эта уверенность передавалась Ребекке. В конце концов, Джефри скоро поправится, и она сможет снова его увидеть. А там, возможно, и все решится с их женитьбой и дальнейшим будущим.

Так думала девушка, пока вновь не оказалась в поместье Риджес-Холл, когда они с матерью приехали навестить миссис Лоуренс. Джефри тогда был еще нездоров, и, к большому сожалению для Ребекки, увидеться с ним ей не удалось. Но когда она увидела их новую молодую горничную, сердце Ребекки сжалось от боли и отчаяния. Служанка была вызывающе красивой и сексуальной, было видно, что она чувствует себя в Риджес-Холле как дома. Это сразу не понравилось дочери баронессы, она поняла, что Джефри находится в большой опасности, если такая девушка ухаживает за ним. Злополучный вечер наконец закончился, но потом Ребекка всю ночь не смыкала глаз и думала, как же ей ускорить свою женитьбу с Джефри и избавиться от этой ненавистной женщины.

Она и сейчас, спустя три месяца, думала об этом, но радости такие мысли не приносили.

– Как бы я хотела, чтобы ее просто не было! – в сердцах воскликнула Ребекка и, сорвав несколько цветков, в отчаянии бросила их на землю.

Глава 3

Присцила Бланш ехала первым классом в поезде из Лондона и с большим удовольствием наслаждалась великолепными видами, проносившимися за окном. Она никогда раньше не была в Озерном крае, но много читала о нем, особенно ей нравились стихи и лирические баллады Уильяма Вордсворта, поэта эпохи романтизма, воспевавшего красоты этой чудесной местности. Будучи поклонницей его поэзии, миссис Бланш уже успела заочно полюбить здешние края. Женщина давно не покидала Лондон и искренне обрадовалась, когда неделю назад получила приглашение от своей давней подруги Норы Грей, несколько лет назад переехавшей в Озерный край. Деревня Литл-Медоу, где теперь жила Нора, располагалась у небольшого живописного озера Файн-Уотер, которым местные жители по праву гордились, ведь по красоте и прилегающему пейзажу оно не уступало более популярному у туристов озеру Грасмир.

Нора Грей была незамужней пожилой дамой, как и многие подруги Присцилы Бланш, что было довольно грустно, потому как одиночество больше всего пугало нашу путешественницу. Сама миссис Бланш жила в счастливом браке уже более тридцати лет, и ее два сына и дочь были ярким тому доказательством. Все они уже давно выросли и жили далеко от родителей, что, несомненно, являлось для заботливой матери поводом для огорчения. Именно поэтому эта поездка доставляла ей столько удовольствия, жизнь наполнялась новыми впечатлениями и эмоциями, и это так радовало энергичную женщину! Присциле было уже за пятьдесят, но чувствовала она себя удивительно молодой и легкой, как и много лет назад. Густые темно-русые волосы даже не были подернуты сединой и, уложенные в элегантную прическу, придавали их обладательнице шарм и обаяние.

С детства миссис Бланш мечтала стать известной пианисткой, много занималась игрой на фортепиано, любила классическую музыку и хотела поступать в Лондонскую академию музыкального и драматического искусства. Но когда началась война, Присциле Бланш, как и многим другим молодым девушкам, пришлось работать медсестрой в Красном Кресте. Там она получила серьезное ранение руки, после которого она уже не могла даже думать о музыкальной карьере.

Помогая раненым и спасая жизни других людей, Присцила поняла, что хочет продолжать служить медицине и в мирное время. Она с отличием закончила медицинский колледж при Госпитале Святого Варфоломея, в котором затем проработала процедурной медсестрой больше тридцати лет. Теперь она жила в тихом районе Лондона со своим супругом Виктором, давно закончившим службу в армии и большую часть времени проводившим в закрытом клубе для отставных военных. Для поддержания формы мистер Бланш часто катался на велосипеде, потому как одним из его увлечений был велоспорт. Размеренная жизнь семьи Бланш уже много лет не менялась, и это не могло не расстраивать Присцилу, энергия и бодрость которой требовали покорять все новые горизонты. Многочисленные знакомые миссис Бланш были разбросаны по всей Англии, и это давало ей повод для очередных путешествий. Женщина часто выезжала за границу, например, когда навещала свою старшую дочь Лорейн, вышедшую замуж за художника и уехавшую с ним во Францию. Сыновья Алан и Роберт жили в Эссексе, оба женились, и старший Алан уже успел подарить своим родителям двух замечательных внуков.

Время в пути пролетело незаметно, и вскоре миссис Бланш уже стояла на железнодорожной станции Литл-Медоу. Когда Присцила выходила из вагона, она заметила, что поезд покинул еще один человек, мужчина, по всему виду турист. Его никто не встречал, и весь его багаж состоял из одного только рюкзака невероятного размера, как будто он умудрился запихнуть туда целый чемодан. Посмотрев на указатели на столбе, мужчина водрузил свою поклажу на спину и бодрой походкой направился по дороге на Литл-Медоу. Он так комично шел, прогибаясь под своей, казалось, непривычно тяжелой для него ноши, что миссис Бланш невольно рассмеялась. Отдав прощальный гудок, поезд быстро умчался в гущу лесов, а любительница путешествовать, взяв в руки свою дорожную сумку, отправилась по дороге вслед за туристом. Не пройдя и нескольких шагов, она услышала позади восторженный возглас:

– Присцила!

Обернувшись, миссис Бланш к своей несказанной радости увидела знакомый силуэт Норы Грей. Та удивительно хорошо выглядела для своих лет. Волосы были аккуратно подстрижены и уложены, красиво обрамляя ее круглое лицо. Цвет волос уже многие годы неизменно оставался каштановым. Обычно нора добивалась этого смешением хны и басмы в пропорции, секрет которой был известен только ей одной. Как и все жительницы сельской местности, она носила удобный сюртук, широкие брюки и грубые ботинки на толстой подошве. Подруги обнялись и недолго думая сели в небольшой комфортабельный автобус, отходивший от станции каждые два часа.

– Боже, Нора, как же я рада тебя видеть! Сколько времени прошло! А ты совсем не изменилась.