Странный вопрос, если честно.
— Мне на это плевать, — честно ответил я. — Если завтра все западнецы исчезнут, я лишь пожму плечами.
Шуша весело хрюкнул, но тут же поперхнулся и протянул:
— Кстати о западнецах, зацените кто идет, — он мотнул головой в сторону входа на террасу.
На широкий балкон зашли двое мужчин. На первый взгляд, ничего особенного, заурядные лица, обычная одежда, принятая среди горожан. Вот только одно сразу бросалось в глаза — шею каждого плотно обхватывал темный ремешок.
Твою мать. Ошейники. Я удивленно уставился на людей. Это были редкие выходцы из западных стран, кому разрешили находиться на территории России. В ремешках, обхватывающих шею, скрывались чипы слежения и контроля. Для таких «визитеров» существовал целый свод правил и ограничений, регулирующих порядок нахождения внутри границ.
Проще говоря: шаг влево, шаг вправо — расстрел, прыжок на месте — попытка к бегству.
Мы с любопытством наблюдали за парой пришлых, гадая, из какого западного режима эти двое приехали.
— Лягушатники.
— Да нет, на колбасников похожи.
— Может макаронники?
— Хрен его знает, по мне так они все на одну морду.
Шуша вдруг сдавленно ругнулся.
— Черт, а вот теперь и правда пора валить, — он кивнул в сторону входа в кафе, куда зашло еще несколько человек. Увидев, кто именно пожаловал, я мысленно согласился с громилой. День определенно переставал оставаться быть томным.
Глава 8
Северный район.
Кафе «Золотой рассвет». 11:30.
В кафе зашли четверо. Характерные повязки на руках указывали на принадлежность крепко слаженных парней к дружинникам.
— За нами что ли? — слегка удивленно протянул Шуша.
Бред. Если силовые органы узнали о нашем местонахождении, то сюда давно бы нагнали спецназ. Стычку в переулке у автомастерской они еще долго не забудут.
И все равно плохо. Только этих удальцов сейчас не хватало. Особенно рядом с западнецкими чмырями. Обязательно поднимется шум, когда первые начнут дубасить вторых.
— Разве дружины не разогнали? — увидев повязки осведомилась Лерка.
Я медленно кивнул. Разогнали, и довольно давно. Но похоже некоторые до сих пор не захотели расставаться с прежним статусом.
В целом в народе к дружинникам отношение было больше положительным, чем отрицательным. В первые месяцы всплеска бандитской активности, когда криминогенная обстановка зашкаливала по всем городам и территориями, боевые дружины так называемых общественных сил правопорядка здорово помогли сбить все это дерьмо, забив обратно пудовыми кулаками плесень, что пыталась подняться с социального дна, став новыми столпами общества, устанавливая собственные порядки.
Хотя конечно основную роль все же сыграла армия, расстреливая бандитов направо и налево, согласно решениям военно-полевого суда.
Но и дружинникам нашлась работа. Особо много шума наделал история, когда пятеро парней и трое девчонок из сил общественного правопорядка отбивались от целой толпы то ли цыган, то ли мигрантов, то ли наркоманов, то ли еще кого, пытавшихся прорваться в областную больницу.
Новость показали по центральным каналам, и это имело большой резонанс, предоставив поддержку властей самовольно образованным организациям.
Потом их конечно всех распустили. Заменять функции полиции гражданским никто бы не позволил надолго. Нормальные сами ушли, самые непонятливые, не желающие расставаться с властью, были разогнаны. Но видимо не все смирились с потерей старого статуса.
— Сейчас эти завалят тех, набегут полисы и начнут проверять личности всех свидетелей, — мрачно напророчествовал Шуша.
— Хорош каркать, — откликнулся я и посмотрел на западнецев с ошейником. Все же любопытно кто они. Не часто в живую увидишь такие экземпляры.