Я тот Рассвет, что отомстит
Я — Гнев Твой, и их страх
Я — бой, один против троих
Я — клич, последний на стене
Я — тот, в плену, что не затих
Я — крик детей. Я — крик детей.
Я — дань, что платят чистым небесам
Я — кровь, что пролита не зря
Я на пути к Твоим Вратам
Прими меня. Прими меня.
По телу Красной Фурии пошли ещё трещины и она задрожала. Она перестала повторять слова, повернулась к Розари, и взгляд её красных зрачков стал ясным. Раздался глубокий и спокойный голос умудрённой женщины.
— Прости, дитя. Я не смогу долго укрывать тебя от боли, но скоро всё закончится.
— Я... понимаю... — ответила Розари, пытаясь унять и свою дрожь.
— Ты близка мне, — ласково сказала Красная Фурия. — И я знаю, что мы не можем умереть в руках врага, вот так вот.
— Да...
— Я прошу у тебя разрешения высвободить всю силу и весь Гнев Госпожи, что заключены во мне. Мы над землей, никто не сможет убежать и спастись.
— Я...
— Тебе больно и страшно, да. И ты не хочешь умирать, всё твоё естество кричит тебе об этом, и ты бы отдала всё, чтобы дела перестали обстоять так. Да. Так чувствует себя всё живое перед ликом смерти. Оно трясется и сжимается, и пытается вдохнуть хотя бы ещё раз. И даже если бы ты не была Избранной, и просто бы была Розари, обычной девушкой, такой, какой ты есть и какой ты встретила Госпожу... Если откинуть эту боль и страх, ты бы действительно хотела спастись? Ведь я, возможно, смогу унести тебя отсюда. Если ты попросишь.
— Но... — тон Розари стал твёрже, и к её борьбе внутри добавился протест. — Тогда Боль и эти темники обрушаться на голову солдат, ударят в тыл. А Кальдур не сможет сражаться со всеми одновременно. И мы проиграем. Всё же будет зря!
— Да.
— И я буду... трусихой. Нет. Я... — Розари замялась. — Я не трусиха.
— Я уже знала ответ, — Фурия вымученно улыбнулась, вздрогнула, на её теле проступило ещё несколько трещин и одна из них прошла через всё её лицо. — Ключ от этой двери только у тебя, дитя, и только ты можешь открыть её. Пути назад не будет. Это конец. И наш, и их. Не будет никакого спасения.
— Я не отступлюсь.
Красная Фурия тяжёло, но с облегчение вздохнула, её взгляд снова стал затуманенным, она посмотрела на штандарты у своего трона, отвернулась, подняла голову и последний раз взглянула на странное небо. От порыва ветра багровое полотно оторвалось и его понесло куда-то прочь, где небо и полированная земля сливались в одно целое.
— Было честью служить тебе, дитя. У тебя сердце льва. Встретимся по ту сторону Врат.
Розари рвано вздохнула, пытаясь снова поймать ритм дыхание и заставить тело подготовится к новой встречи с болью.
— Прощай... прекрасное оружие. Я была тебя недостойна.
— Ещё как достойна.
***
Розари заорала от боли, и искажённый доспехом крик на мгновение заглушил крики ужаса внутри монодона.