— В Японском море водится одна рыба — фугу. Вот такая, размером немного больше вашей ладони, Северус. Она крайне ядовита — съедите хоть одну её икринку, и моментально умрёте. Но всё же из неё делают сашими, тушат и жарят филе. Правда, не каждому повару это разрешено, только тому, у кого есть специальная лицензия. Всё-таки малейшая ошибка — и гость умрёт.
— У вас есть такая лицензия?
— Пока ещё нет. Уметь готовить рыбу фугу очень почетно, но и требования к повару предъявляют высочайшие. О, да мы совсем заболтались, — спохватилась Аделаида, глянув на часы. — Давайте, Северус, заканчивайте. Впереди десерт!
Им пришлось ещё немало потрудиться, но к семи вечера, когда с работы вернулся глава семейства и прибежали с улицы сыновья Фионы, стол был полон. Полента с курицей, шафраном и грибами, ароматный французский луковый суп, пятислойный трайфл с ягодами, заварным кремом и солёной карамелью — но главным блюдом стала всё-таки говядина Веллингтон, которую удалось спасти, так что она почти не потеряла во вкусе. Фиона не могла не отличиться: со скорбным лицом объявила, что ужин сегодня готовила не она, поэтому, возможно, все лягут спать голодными. Не преминула сестра и снова уколоть Снейпа, который остался по настойчивому пожеланию Аделаиды, но Эдгар на ещё одного едока не обратил никакого внимания, а сам Снейп снисходительно посмотрел на Фиону, хмыкнул и изрёк:
— Должен же быть за столом кто-то, кто знает, как нужно себя за этим столом вести.
Пока сестра раздумывала, оскорбиться или нет, Аделаида спрятала улыбку. Северус нравился ей всё больше. Он ведь приятно удивил ещё и тем, что, когда с собственно готовкой было покончено, принялся мыть всю посуду, приборы, кастрюли и миски, заявив, что инвентарь нужно чистить сразу. Присутствовавшая при этой сцене Фиона пошла красными пятнами, явно припомнив ту головомойку, которую сегодня устроила сыновьям ровно по этому же поводу. И да, за ужином Снейп действительно вёл себя образцово. Сидел с ровной спиной, приборами пользовался свободно, не чавкал, не ставил локти — словом, диаметрально отличался от Эдгара с мальчиками. Создавалось ощущение, что в старьё он обрядился случайно или ради шутки, а так — ну вылитый ученик элитной школы. Аделаида даже поймала себя на мысли, что ещё большой вопрос, кто тут действительно выходец из непрезентабельного Паучьего тупика. Сравнение было не пользу её зятя и племянников.
— Вкусно! Невероятно вкусно! — громогласно объявил Эдгар, покончив со своей порцией говядины.
Его дети просто молча молотили блюдо за блюдом, не отвлекаясь на глупые разговоры. Одна Фиона ковырялась в своей тарелке и красноречиво вздыхала, но при этих словах она так глянула на своего мужа, что тот добавил:
— Хотя Фи, конечно, готовит лучше. Необычно очень, непривычно. Но эту кашу с курицей… как её?
— Полента, — улыбнулась ему Аделаида.
— Вот, эту самую поленту я бы каждый день ел. Это самое вкусное было.
— Приятно слышать. Знаете, Эдгар, в Италии говорят, что уровень повара определяется по его умению готовить ризотто. Но риса не было, пришлось демонстрировать мастерство на этом блюде. Получилось неплохо, не так ли?
— Ещё как!
— Вы учились в Италии? — подал голос Снейп.
— Большей частью во Франции и здесь. В Италии я уже сама учила и обменивалась опытом. Ещё побывала в Америке, Японии. У меня много друзей и знакомых в разных странах.
Снейп ничего ей не ответил. Он и так весь ужин почти не разговаривал, о чём-то усердно размышляя. Аделаида очень надеялась, что Северус оценил, насколько полезными оказались сегодня его умения, оценил и её ненавязчивый рассказ о кулинарии в целом, её возможностях, об академии. Не мог не оценить: видела же Аделаида, каким неподдельным интересом загорались его глаза, когда она объясняла, что такое су-вид и конфи. У молодого человека имелся явный талант, и нужно быть последней дурой, чтобы не протянуть ему руку помощи. Нельзя потерять такого перспективного ученика, который, что было редкостью в последнее время, мог по достоинству оценить всю красоту пышущих жаром кастрюль и сковородок. Поэтому, когда была доедена последняя порция трайфла, чай выпит, а посуда вымыта — силами того же Снейпа, — Аделаида остановила его, вознамерившегося исчезнуть.
— Северус, подождите. Возьмите мою визитку.
Тот повертел в руках лаконичный прямоугольничек, вчитался.
— Аделаида Лукас{?}[Диона Лукас — первая женщина, закончившая академию Le Cordon Bleu в Париже, одна из основоположниц академии в Лондоне. В реалиях данного текста — мать Алекса Лукаса, мужа Аделаиды.], академия Le Cordon Bleu?
— Я как-то упустила, что в пылу готовки забыла вам представиться. Теперь мы квиты. Там есть мой телефон, Северус. Пообещайте, что позвоните. Ещё пару недель я буду в разъездах, но к концу июля вернусь в Лондон. Буду с нетерпением ждать звонка.
— Почему?
— Потому, что такой талант нельзя зарывать в землю. Вы ведь всё сами сегодня поняли. Пусть травы — это ваше семейное дело, но кулинария — призвание, это очевидно.
— Я готовил сегодня в первый раз.
— Зато как. Северус, я же видела, что вы поменяли пропорции ингредиентов. Скажете мне, зачем?
Он смутился, видимо, не ожидал, что его манипуляции заметят, но совладал с собой и твёрдо сказал:
— Так было вкуснее.
— Вот вы и ответили на свой вопрос «почему». Вы не боитесь пробовать, вам интересно новое, интересно что-то улучшить, предложить своё. Видели, какой получился результат? А это ваше первое блюдо. Просто подумайте, каких высот сможете достичь, если будете учиться. В ваш ресторан когда-нибудь знаменитости будут выстраиваться в очередь. Подумайте и позвоните.
Снейп ничего не сказал, только посмотрел ещё раз на визитку и убрал её в карман.
*
Получив приглашение на свадьбу Петуньи, Лили твёрдо вознамерилась прийти. Во-первых, она не виделась с родителями и сестрой четыре года, с самого выпуска из Хогвартса, а во-вторых, очень хотелось посмотреть, за кого в итоге выскочила старшенькая. Петунья же жутко обиделась, когда Лили вышла замуж первой из них двоих. Да, так не принято, но они семья, сестра могла бы и порадоваться за неё! Ну а Лили незлопамятная, ни в коем случае.