Что будет дальше: читать начало книги онлайн

— Меня зовут Елена Николаевна, — Елена Николаевна. Елена Николаевна. Елена Николаевна. Я пытаюсь запомнить имя мамы Артёма, повторяя его несколько раз про себя. У меня плохая память на имена, и это не лучший момент, чтобы перепутать имя. Я открываю рот, чтобы представиться, как…

— Это Агата Георгиевна, — Тёма произнес мое имя в сочетании с отчеством, это было слишком неуместно. Это было что-то вроде показного укола в сторону собственной матери. Я знаю, что Тёмины друзья зовут его маму «Тёть Лена», и мне показалось, что ему не понравилось то, что мне она представилась полным именем. Ну что ж, теперь и Тёмина мама подумает, что я высокомерная. Или просто узнает об этом.

— Агата Георгиевна? — бровь Елены Николаевны поднялась вверх и глаза в этот момент демонстративно осмотрели меня с ног до головы.

— Да, можно просто Агата, — отвечаю я с улыбкой, но внутри хочу спрятаться в «домике».

— Хорошо, я все поняла, — от одной этой фразы у меня сложилась почти полная картина характера этой женщины. В руке у нее была непотушенная сигарета, а интонация изложения дала мне понять, кто в доме хозяин. Она невысокого роста и полноватого телосложения, либо так кажется от объемной уличной куртки.

— Артём, ты долго еще будешь? Заедь вечером в магазин, купи хлеба. С утра Марию нужно будет отвезти в сад, — тон Елены Николаевны имел больше тон приказа, чем просьбы. Мария — младшая сестра Тёмы, и меня тогда удивило, что такую маленькую девочку в семье зовут полным именем.

— Хорошо, мам.

— До свидания, — Елена Николаевна чуть обернулась и улыбнулась. Словно запоминала меня, чтобы рассказать впечатления своему мужу.

— Как ты думаешь, я понравилась твоей маме? — параллельно записываю имя Тёминой мамы в заметки на телефоне.

— Ты не можешь не понравиться, Агата, — ты ошибаешься.

Вспоминаю один из болезненных моментов своей жизни — как однажды меня уже не полюбили. Это сильно било по моему самолюбию, но причина была ясна — традиции. Из меня получалась плохая армянская жена. Вот тебе и «барев дзез»! Все это каждый раз всплывает у меня в голове снова и снова, и я не хочу допустить в очередной раз ошибку. Во мне слишком много харизмы, чтобы жить по правилам патриархата, но возможно, как я поняла уже намного позже, иногда и мне можно было бы быть немного помягче. «Она должна делать какие-то шаги, чтобы попасть в нашу семью, а не заявляться и вести себя так, будто бы ей все положено!». Хотя не представляю, как можно выдавливать из себя вежливость, когда ты точно знаешь, что тебе уже не рады.

Я долгожданный и единственный ребенок в моей семье. Мама всегда называла меня «моя драгоценность», поэтому я имею такое необычное имя. И с самого детства во мне было убеждение, что я лучшая на этой планете.

«Помни, Агата, мир создан для тебя, а не ты создана для него», — слова моей мамы прочно выгравированы в моем подсознании. Поэтому, приходя в его семью, я всем видом показывала, как им повезло, но, к сожалению, они так не считали. Интересно, его мать все еще меня ненавидит? Нет, уже неинтересно.

Мы уже почти подъезжаем к дому, смотрю на себя в боковое зеркало машины и представляю, какое впечатление могла бы я создать, если бы не знала, что я — это я. Я бы подумала, что это самая сногсшибательная и умная девушка на всей планете. Нет, объективно судить не получается.

— Только когда мы войдем в дом, сделай вид, что ты не была здесь раньше.

— Почему? — я начинаю смеяться от всей абсурдности ситуации. Я была в этом доме не один раз, и знаю в нем буквально каждый предмет.

— Родители уверены, что ты сегодня будешь там впервые. Можешь снова обращать внимание на разные мелочи, которые ты так любишь.

— Я могу слегка охнуть от восторга для реалистичности.

— Этого делать точно не надо, ты не умеешь притворяться, — он говорит так, будто всё знает обо мне.

— Тогда я за ужином спрошу, как пройти в «дамскую комнату».

— Слишком официально.

— «Где можно пописать?» — Тёма начинает смеяться и кладет свою руку мне на колено.

— Какой кошмар, лучше веди себя как обычно. Я уверен, ты всем очень понравишься.

— А тебе? Тебе нравлюсь?

— Мне? Я тебя обожаю.

— Еще бы!

— Хитрюга, — он останавливает машину посреди дороги и целует меня в губы. В нем совсем не чувствовалось ни малейшего переживания, он и правда думал, что я безусловно подружусь с его семьей. Он ведет рукой выше по ноге, и я вижу, что он снова не в состоянии остановиться.

— Я не могу явиться на ужин в непристойном виде!

— Можешь, сейчас покажу как.

— Тёма, прекрати! — я заливаюсь смехом от его наглости. Но мне нравится, что он хочет меня безусловно. Я веду рукой под его футболкой вниз…и резко вздрагиваю от сигнала машины сзади нас. Мы продолжаем ехать, следующий поворот налево — и мы на месте.