— Хорошо, я понимаю. У меня к вам просьба, — я дерзкая, но другого пути у меня нет. Да и не привыкла идти против собственной воли. Раз решила, пойду до конца.
— У меня… — Леднёв смотрит на свои дорогие часы с платиновым корпусом. — Есть десять минут. Уложитесь?
— Да, — киваю. — Пойдемте в мой кабинет.
Ох, какая же я наглая! Аж самой страшно. Тащу к себе будущего самого-самого большого начальника! Хорошо, пока никто не видит. Иначе по офису такие слухи поползут — мне потом краснеть придётся и даже оправдываться! Перед Жирафом. Сразу ведь Гиене настучат, а она — всем растреплет. Ну и плевать!
Завожу Леднёва к себе. Он садится, осматривая мои скромные владения.
— Это всё ваши разработки? — спрашивает, глядя на эскизы, схемы, планы и прочее. Есть тут и несколько картин, которые я написала, пока было вдохновение.
— Да, мои.
— Вам не говорили, что вы очень талантливая?
— Вы меня смущаете, — опускаю глазки. Но надо с духом собраться. — Владимир Кириллович, я насчет Артура Уварова. Не увольняйте его, пожалуйста. Он отличный специалист. Мы вместе работаем недавно, но были в командировке, и он показал себя просто… на все сто процентов. Если вы его уберёте, это будет большой потерей для всей компании. Да, и вы меня простите за откровенность. Знаю, что он натворил, за что пришлось уйти. Но… терять такого профессионала нельзя!
Теперь, когда завелась, вскидываю голову и пристально смотрю Леднёву в глаза. Он — в мои, и этот контакт продолжается несколько секунд, пока будущий босс не сдаётся.
— Это вся ваша просьба? — спрашивает, снова глядя на часы. Прошло всего четыре минуты.
— Да.
— А как же конкурс? Не боитесь, что Уваров его выиграет? В таком случае вы без работы останетесь.
— Не боюсь. Во-первых, уверена в своих способностях. Во-вторых, для общего дела надо, чтобы Tes Kott заключил с нами выгодный контракт. Это будет означать хорошее будущее для коллег. Я не о себе забочусь. О людях. Меня так воспитали.
— Где? Родители?
— Нет, в детском доме. Но это к делу отношения не имеет.
— Так вы детдомовская? — удивляется Леднёв.
— Да, а что? — спрашиваю с вызовом. Никому не позволю считать нас, сирот, какими-то недоделанными. «Если он хоть слово плохое о детдомовских скажет, — пошлю его на три буквы», — зло думаю, ожидая ответ.
— Ничего, всё в порядке, — спокойно говорит Леднёв. — Хорошо, Анжелика. Я подумаю над вашим предложением. Теперь мне пора. Всего доброго и удачи!
— До свидания.
Он уходит, и буквально через пару минут стучит Снежана. Лицо бледное, в красных пятнах.
— Это был… Он, да? Тот самый?
— Да кто он?
— Ну, будущий самый большой босс?! — интересуется, а сама дышит так часто, словно стометровку пробежала.
— Успокойся ты, — говорю с улыбкой. — Чего трясешься?
— О-о-о… Анжелика Дмитриевна… ну вы вообще!
— В смысле?
— Затащили к себе в кабинет будущего…
— Снежик, — хмурю брови. — Расскажешь хоть кому-нибудь, понижу до курьера.
— Я никому-никому! Честное слово!