Отвожу взгляд, стараясь смотреть в монитор.
— Вот, смотри, я тебе покажу, — говорит вдруг компаньон. Встает сзади меня и, протянув руки с обеих сторон у меня под мышками, начинает что-то набирать. Его голова оказывается в сантиметре слева от моей, возвышаясь над плечом. Зачем он так сделал?! У меня сердце начинает трепыхаться от такой возмутительной и возбуждающей близости. Я ощущаю тепло его кожи, мне в нос тянется тонкая струйка его шикарного парфюма. Перестаю соображать, только дышу глубоко и ощущаю, как в животе опять зарождается теплый шар.
— Как и я говорил, — говорит Артур. То есть он и раньше что-то произносил, да я не слушала. Вся была поглощена созерцанием его близкой шеи, щеки, носа, глаза… Боже, да я так с ума сойду! Как же сильно хочу его, а он?!
— Что? Что ты там говорил? — стараюсь избавиться от наваждения.
Артур молчит. Чуть отодвигается в сторону, смотрит на меня. В аквамариновых глазах удивление. Потом рот растягивается в улыбке. Понял, что со мной происходит. И неожиданно приближается, прижимается губами к моей шее, чуточку высовывая кончик языка и прикасаясь им к коже.
— А-а-а-ах, — выдыхаю, и миллионы мурашек устраивают на моей шее, плечах и руках бурное хаотическое шествие. Закрываю глаза и жду, что Артур дальше станет делать. Я готова к чему угодно, пусть целует дальше, ниже, выше… да всё равно куда…
— Прости, вырвалось, — вдруг говорит он, отодвигаясь. Потом идет к двери. — Ну, мы тут закончили, пожалуй. Ладно, до вечера. Я за тобой зайду.
Ушёл. Я готова ему ноутбук в спину швырнуть! Раздраконил и сбежал! Поматросил и бросил! Распалил и не трахнул!
— Кобелина!!! Да ты… ты… Как же я тебя хочу-y-y-y! — вырывается у меня горячим шепотом. Прикусываю губу и зажмуриваю глаза. Надо подождать, пока сердце уймется. Но… я рада. Он меня поцеловал. И так сладко и жарко, что это не пошлость. Чувство, желание. Наконец-то он начал проявлять инициативу! Ну всё. Теперь никакая Люсенька близко к нему не подкатит. Теперь я первая на очереди. Точка!
Что это значит? Я должна больше инициативы проявить. Он может решить, что мне, например, не понравилось. Ерунда! Ещё как! Готова была отдаться ему прямо там, на столе. Опять на ум сравнение с Люсенькой приходит. Тьфу, зараза такая. Вот зачем она мне вспомнилась? Придётся от идеи соблазнить Артура в офисе «Успеха» отказаться. Не хочу быть похожей на толстозадую секретаршу.
Ничего. Я придумаю, как сорвать с ветки этот зрелый плод.
Глава 19
— Наши успехи просто поразительны! — эти слова Сан Саныча заставляют меня вернуться в реальность. Его кабинет. Вечер уже не помню, какого дня пребывания в этом насквозь промерзшем городишке. Я весь день придумывала концепцию рекламной кампании, и мне, кажется, кое-что удалось. По крайней мере, фокус-группа из сотрудников «Успеха», на которой я опробовала свои идеи, загорелась желанием купить товары Tes Kott.
Правда, я строго-настрого предупредила участников: если попробуют мухлевать и выдавать мои хотелки за реальность, строго накажу. Вот прямо отсюда пойду к Колобку (некоторые при упоминании прозвища шефа хихикнули) и потребую, чтобы лишил кваратльной премии. После этого хиханьк-хаханьки внезапно прекратились, сотрудники перешли на серьёзный лад.
И что же? Им понравилось! Правда, у меня все-таки остался неприятный осадок. А ну, как Сан Саныч всех убедил, что они обязаны в любом случае радоваться идеям столичных гостей? Даже если те станут порочь чудовищную дичь. Например, призывать обжаривать коровье дерьмо на палочках, посыпать сахаром и есть. Чтобы окончательно убедиться, я потребовала привести с улицы настоящую фокус-группу. То есть случайных прохожих.
Десять человек были в течение пары часов найдены и приведены в офис «Успеха». Им пообещали за участие заплатить по 1000 рублей, кто же откажется? А всего-то и нужно было, что посмотреть рекламные материалы и честно ответить, захотят они купить эти товары или нет. 79 % ответили «Да», 12 % «может быть», 5 % «скорее да, чем нет», и лишь 4 % ничего не понравилось. «Ну, это нормально, — подумала я. — Всегда найдутся всем недовольные».
Результаты немедленно были сообщены в головной офис Жирафу. Тот меня похвалил, а попутно сказал, что у Артура показатели примерно такие же. Я расстроилась. Ну как же так?! Старалась обойти своего главного конкурента, а в итоге оказалась с ним снова на одной линии. «Значит, надо стараться лучше», — подумала я.
И вот, не успели мы завершить разговор с Жирафом, как Сан Саныч возвестил о прорыве, который совершили мы все. Я его слушала в пол-уха и не понимала, чему он так радуется. Но услышала шепот Люсеньки, которая жарко бормотала Артуру на ушко. Стало всё понятно: из столицы пришел аванс, чему Сан Саныч несказанно рад. Вот и пригласил всех на совещание, чтобы взбодрить и настроить на новые свершения.
— И сегодня же вечером, дамы и господа, у нас по такому чудесному случаю состоится внеплановый корпоратив! — заявил счастливый Колобок, вскочил и захлопал в ладоши. Подчинённые поспешили поддержать шефа. Мы с Артуром переглянулись. Смысл наших взоров читался просто: «ну, не дурак?» Ещё ни коня, ни воза, ни крыльев, ни самолёта, а этот уже отмечать собрался. Но делать было нечего. Пришлось согласиться.
Пришлось доставать из чемодана первое из четырех вечерних платьев, которые я захватила с собой «на всякий случай». Вот и представится возможность немножко посверкать в провинции. И когда мы пришли в зал ресторана, специально арендованный Колобком по такому случаю, рано пришедшие сотрудники «Успеха» стали смотреть на меня, испытывая разные чувства. Редкие мужчины — посылать лучи удовольствия, радуясь моей стройной фигуре, обтянутой в платье. Более многочисленные дамы — кто завидовать стройности и наряду, кто стараться не завидовать слишком открыто. И одна только Люсенька упорно делала вид, что не замечает меня.
Мне же стоило кинуть на неё лишь один взгляд, чтобы понять: секретарша Колобка вышла на тропу секс-войны. На ней было розовое, с прилепленными кружевами, обтягивающее её раздобревшую фигуру платье. С разрезом, который заканчивался практически на поясе, а поскольку ничего под ним не виднелось, я сделала вид: Люсенька даже нижнее белье не надела в расчете на быстрый секс. «Вероятно, собирается поиметь Артура прямо в туалете», — пошутила я мысленно.
Но мне показалось и другое: когда мы ехали сюда, мой спутник бросал на меня куда более заинтересованные взгляды. Видимо, недаром случился вчерашний поцелуй, из-за которого меня бросило в жар. И я всю ночь не могла спать спокойно, мечтая о том, что когда-нибудь, а желательно очень скоро, у этой дебютной ласки будет шикарное продолжение. Возможно, прямо сегодня, после корпоратива.
Правда, теперь на моём пути была Люсенька, у которой из декольте практически вываливалась пухлая грудь четвертого размера. Ну, или она так умело её упаковала, чтобы казалось больше, гуще и вкуснее. Увы, не могу тем же порадоваться. Мои близняшки размерами не задались, да и не нужно. Как там мужчины говорят? Не так важен размер члена, как умение им пользоваться. Вот о женском бюсте могу сказать то же самое. Как себя преподнесешь, так и будет. А уж я в этом мастерица!
Корпоратив начинался, как все прочие. Тосты, восхваления от лица Колобка в адрес Жирафа и нас с Артуром, ответные словоблудия. Потом принялись славословить сотрудники «Успеха», которые были счастливы: видать, последний раз так собирались и жизни вместе радовались на новый год, а будущее им светило не радужное. Во всем мире кризис, рекламный бизнес не в почёте, как это было ещё лет десять назад.
Люсенька пошла в атаку после пятой (а может, шестой?) рюмки коньяка. Она пригласила Артура на медленный танец, заявив, что он «белый». Я с улыбкой смотрела, как жирнеющая мадам буквально потащила моего компаньона на середину пустого танцпола и, положив его ладонь себе на пышную корму, а вторую на плечо, начала вести. Вообще-то этим полагается мужчине заниматься. Но Люсенька после выпитого была смела и слишком откровенна. Она тёрлась бёдрами об ноги Артура, что-то жарко шептала ему на ухо, а когда он отвечал, откидывала голову и громко смеялась, закатывая густо накрашенные глаза и растягивая похабно покрытый толстым слоем алой помады рот.
Я смотрела на это действо, как на спектакль. Мне было забавно. И нисколько не верилось, что эта развратная немолодая тётка, окончательно потерявшая совесть, сможет утащить Артура в туалет, чтобы там ему отдаться прямо на унитазе. А ещё я поймала другой взгляд, грустный и романтичный. Принадлежал он наивной и милой девушке Елизавете. Та, не послушав моего доброго совета, продолжала испытывать к Артуру романтическое чувство. И теперь откровенно тосковала, решив, что прямо сейчас объект её восхищения потащит Люсеньку в отхожее место, поставит там раком, задерет подол платья повыше…
— Коллеги! Коллеги, минуточку внимания! — это Колобок опять со своей кипучей энергией. Стучит вилкой по бокалу, грозя его расколоть.
Артур провожает Люсеньку до её места, и она идёт, скабрезно улыбаясь и покачивая бёдрами. Ну, чисто каравелла! Паруса распустила, якорь подняла, корма торчит над водой и грезит о том, что в неё скоро чужой бушприт заедет по самый трюм. «Зря стараетесь, милочка, — вредничаю мысленно. — Тот бушприт будет у меня. Зря, что ли, я столько времени на него любовалась».
Глупо, как же по-дурацки я себя чувствую! А всё это белое вино. Не надо было столько пить. Стараюсь прислушиваться к словам Колобка. Он опять лопочет чего-то про успехи, победы и прочую ерунду. Но затем неожиданно произносит:
— А теперь — белый танец! Дамы приглашают кавалеров!