Через тернии в Бездну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если не рискнём — потеряем их в любом случае. Раньше или позже.

Тут подошёл Митай. Солнце золотило его шпагу, и сам он был стройный как шпага. Хотя ростом не удался.

— Хорошо играешь, толстячок, — похвалил он Шинака. — Молодец. Хитрый и везучий. Но… Давай лучше займёмся делом. Хочу потренироваться в фехтовании — составишь мне компанию? Есть запасная шпага, я буду поддаваться. Лучше такой противник как ты, чем уж вообще никакого, — он приставил лезвие к горлу собеседника.

— Убери железку, Мит, — Ехидно улыбнулся толстяк. Не видишь — я думаю. — И он продолжил сосредоточенно изучать «поле битвы».

— Жаль. Ладно, заплывай сальцем дальше… Я пойду.

— Не обижай Шина, — шутливо пригрозила Лайра. — Не то я тебе покажу где бааты зимуют.

— Разумеется. Удачи в войне! Насколько я знаю, легче стать императором, чем обыграть Вирана.

И парень отошёл. Ветерок трепал его каштановые кудри, а на совершенно ровном, вычищенном до блеска лезвии шпаги отражались небесные облачка.

Неподалёку, в тени раскидистого дерева, дремал Ган. Растянувшись во весь свой громадный рост, и подложив под голову кулак, он дышал глубоко и ровно. Правой рукой держал рукоять боевой секиры. Глаза закрыты, на лице — безмятежная улыбочка. Парень пожёвывал соломинку, солнечные блики играли на его лысой голове. Парень казался не вполне человеком — скорее огромным пещерным людоедом, выходцем из сказок. Только вот кожа не зелёная, а вполне обычного окраса. Впрочем, благостная улыбочка и мечтательное выражение лица внушали доверие — «людоед» казался добрым. Или он такой лишь когда сытый?

— Привет, здоровяк, — обратился к нему подошедший Митай. — Потренируемся? Твоя секира, конечно, сила. Но скорость и ловкость таки побеждают, разве нет? Проверим.

— Отвали, дружище, — ответил Ган, не открывая глаз, и продолжая улыбаться. — Лучше уделай Сау, а то видишь — он весь в меланхолию ушёл…

Саури действительно ушёл в меланхолию — сидел на мешке с соломой, и мечтательно созерцал пейзаж. С холма открывался чудный вид — созерцать было что. Лучи солнца пронзали мягкую весеннюю хмарь, и словно оживляли зеленеющие пастбища, где на коврах пышной травы паслись стада овец. Далеко над горизонтом высились заснеженные пики Седых Гор… Красота! Время от времени Сау делал записи на листе старой бумаги — видимо творил поэзию. На голове — венок из одуванчиков, а лицо одновременно и мечтательное и сосредоточенное. Нехорошо отвлекать, да и противник он так себе. Поэт.

Оставался лишь Матах. Крупный спокойный парень, сейчас он был явно насторожен. Усевшись на замшелом поваленном стволе, он попивал чай — но зелёные глаза странно щурились и блестели. Иногда Матах поглядывал на странные дымы, поднимающиеся на горизонте — и почёсывал затылок.

— Сразимся? — предложил ему Митай.

— Погоди. У меня нехорошее предчувствие…

И вот — с вершины местной Священной Башни — заревела труба. До заката оставалось ещё много времени, и все поняли — рёв не является призывом к молитве. Да и звучал он не как обычно, а резко и пронзительно. Сигнал Тревоги!

Вскоре к южным воротам явились Чужаки. Их было не так уж много, причём все явно измотаны. Тем не менее, их дикий воинственный вид внушали кузунийским крестьянам суеверный ужас. Облачены лишь в костяные бусы и набедренные повязки, высокие, мускулистые, с покрытой татуировками оранжевой кожей, они словно явились из иного мира. Длинные белые волосы заплетены в многочисленные косички, уши удлинены тяжелыми серьгами. Лица лишены бород и усов — но более суровы, чем лицо любого бородача… Густые брови крашены черным, в глазах угрюмость — но и отвага. Бааты! Наёмники из далёкой-далёкой, заросшей джунглями тропической страны, которую здесь, на севере Империи, считали почти сказкой… Страшной сказкой, небылицей, из тех, которыми подростки пугают друг-друга на ночь. И вот эта СКАЗКА стала реальностью, пришла в родной дом и постучала в дверь.

Впрочем, поначалу Бааты были учтивы. Их командир (или правильнее сказать — Вождь?) сказал, что отряду нужен отдых, мулы валятся с ног, воины голодны и утомлены чуждым климатом. Недавно на Север явился «истинный избранник Небес», «будущий император» — полководец Шанар. Разумеется, с мощной армией. Князь Пай принял вызов — и Север превратился в арену лютых битв. Шанар потомок баатского вождя Аллигатора, и в его войске много наёмников-баатов. Им всем нужна еда… Ну и ещё, желательно, выпивка и жильё. Шанар разрешил наёмникам добывать всё это самостоятельно.

Вождь пообещал крестьянам, что его люди не станут разорять деревню, если их по-хорошему накормят и напоят. «Мы нэ хотым битвы. Мы ошень устали. Нам плохо в вашей странэ, тут нэправильная погода. Дайтэ нам то, о чём просым — и мы вас нэ тронэм. Если согласитэс — выдам вам своего брата, как заложника. Он шаман. Я ехо ошень люблю. Выдам на врэмя, пока мы будэм ест и пит. Уходя своей дорохой, попрошу вернуть ехо хобратно. Мы нэ хотым битвы. Хотя нэ боимся».

Крестьяне держали совет — спорили до хрипоты. Старейшины родов и командиры отрядов самообороны заявляли, что нужно сдаваться. Но дервиш Карамас призывал драться до последнего. «Неужто мы, благочестивые кузуни, будем кормить гнусных нечестивцев!?» И настолько он был уверен и напорист — что спор выиграл.

Всё произошедшее после этого Лайра долго пыталась забыть. Но безуспешно. Кровь, огонь, трупы, гортанные крики, перекошенные от злобы оранжевые рожи, вопли ужаса… В самом начале битвы меткий крестьянин пустил из арбалета стрелу — и сразил брата Вождя. Того самого «горячо любимого шамана», которому не помогли ни мощнейшие талисманы, ни телохранители… Страшнее бури взревел Вождь, и ярость дикарей не знала границ. Били ногами детей, рубили стариков и женщин. Из тысячи жителей деревни в живых осталось менее сотни, да и те почти все избиты и обесчещены. Дикари устроили настоящий погром, всё разорили и разграбили, а что не смогли унести — сожгли. Даже сады вырубили.

Во время побоища погибла вся лайрина родня. Её отец, сжимая кухонный нож, пытался защитить своих младших дочерей. «Убирайтесь вон, отбросы, иначе я буду драться до последнего!» — кричал он. Но бааты лишь зло рассмеялись. Один из них метнул томагавк — и раскроил отцу Лайры череп. Кровь забрызгала узорчатый ковёр, украшенный резьбой столик, и старые «военные» книги, из которых несчастный крестьянин черпал вдохновение…

Сама Лайра сумела выжить, хотя получила несколько ранений — да и в душе остались глубокие следы. Следуя северной традиции, в обороне деревни принимали участие все кто мог держать оружие: и старики, и женщины, и больные, и подростки. Лайра дралась вместе с друзьями — но силы неравны. Деревня и её жители были уничтожены. На следующий день, малочисленные выжившие стали объединяться в отряды… А Лайра вновь нашла своих друзей — израненных, но живых.

Глава 2. Проводница призраков

И вот, сидя на пепелище, заплаканная Лайра задумалась о высоких материях… Впервые в жизни! Она и раньше любила поразмышлять — но скорее в полу-шутку, чтоб не было скучно. Теперь же мысли жгли её изнутри. «Почему люди воюют? Почему убивают друг друга? Отец рассказывал, будто это очень красиво, героично и интересно. И где он теперь? Но… Не Судьба ли это? Отец! Эх, Отец… Ты желал, чтобы я выросла воином. Так и сделаю. Но буду биться с единственной целью — чтоб положить конец войнам раз и навсегда. Захвачу власть в Столице, объединю Империю и буду лично убивать всех смутьянов, призывающих к гражданским распрям. А чтоб не могли напасть иноземцы — построю вдоль границ огромную стену… Хотя нет — лучше завоюю весь мир, уничтожу границы! Будет лишь единая Империя Кузуни. Народы не могут жить мирно, ибо ими правят мужчины. Пора положить этому край! После меня будут править мои прямые потомки по женской линии — дочери, внучки, правнучки — и люди забудут, что такое война. Настанет вечный мир. Меня все признают Великой! Таким образом, я выполню волю отца. И отомщу за тебя, за свою деревню и свой род. Я буду воином положившим конец войнам… Но… О, Боги! Как же всё это осуществить!?» Глаза были покрасневшими от слёз, но в них уже виднелась решимость.

Позже Лайра поняла наивность своей мечты. Ведь люди воевали во все времена, и никакая даже самая справедливая власть не способна с этим покончить. Склонность к убийству заложена в самой человечьей природе. Все живые существа, обитающие и страдающие в поднебесном мире, живут по похожим законам… Но именно тогда, сидя на пепелище, Лайра избрала свой путь.

Она вбила себе в голову, что терять ей нечего. «Разумеется! — сказала самой себе — Вся родня погибла, включая даже троюродных. Деревня сожжена, остались лишь четыре более-менее целых строения, и сотня оборванцев… Богадельни разграблены, большинство дервишей берут взятки. Меня некому поддержать, да и в карманах только дыры. Вряд-ли я найду богатого жениха, внешность у меня нормальная — но и не самая прекрасная. Шестеро друзей так же нищи как и я». - девушка вытерла слёзы и сопли, — «Два пути, — продолжила она. — Стать всеми презираемой бродягой, или бороться за свою мечту. Выбираю второе!» Быть может, окажись рядом мудрый советчик, девушка поняла бы, что путей на самом деле больше. Но мудрого советчика не оказалось — и решение было принято. Лайра попрощалась с Детством и вступила на путь принесший ей множество невыносимых страданий. Но приведший к власти над Империей.

Для начала Лайра предложила своим шестерым друзьям-любовникам принести взаимную клятву. Те согласились. Все семеро поклялись беречь, поддерживать, и защищать друг-друга — не взирая ни на что. Друзья назвали себя «безумной семёркой» и хотели даже придумать девиз. Но быстро отказались от подобного ребячества… Детские годы закончились, пришло время действовать.

Итак, пути назад не было — и «безумная семёрка» отправилась за горизонт… Они скитались по северным окраинам долгих три года. Подрабатывали охранниками, выполняли за еду опасную работу, не брезговали и воровством. Пытались найти сторонников, произносили речи… Никто не слушал. Скопить деньжат тоже не удалось. «Безумная семёрка» превратилась в обычную банду бродяг, и выглядела соответствующе…

Лайра почти отчаялась, и начала продавать душу и тело Зелёному Змию. Крепкий, как дубовый ствол характер дал трещины. Оказалось что у дерева слабые корни, и изъеденное страхами нутро. Друзья-любовники разделяли с Лайрой все тяготы и лишения, защищали её и заботились — но не могли вернуть ей веру в себя. Ибо веры почти не осталось в них самих. Однажды девушка проснулась посреди ночи, бледная снов-кошмаров, и поглядела на Луну. Та была красная как кровь — лунное затмение, причём полное. Лайра заплакала. Друзья попытались её успокоить, но она по очереди их обняла, горячо поблагодарила за дружбу — и заявила, что желает умереть. «Я буду любить вас даже после смерти. Идите и найдите своё счастье. Обещайте, что найдёте его. Я втянула вас в эту историю, погубила родную деревню, не выполнила волю отца… Надоело. Но вы должны жить — такова моя последняя воля. Ну, прощайте! Не поминайте лихом…» Матах, самый умный и спокойный из всей семёрки молвил: «Невозможно опоздать на кладбище. Так зачем же спешить? Подумай хорошенько. Пока жив человек — для него не всё потеряно. Дай себе ещё один шанс». Лайра подняла на Матаха бесконечно-печальный взгляд, и сказала: «если я проживу ещё год — возможно, совершу новые ошибки. Зачем? Устала… Мат! Не вини себя в моей смерти. Я назначаю тебя старшим в отряде. Забирай моих десять медяков — все, что я смогла накопить, распорядись ими мудро. Береги друзей, и пусть они берегут тебя. Ну, прощай! Пусть у тебя всё будет хорошо…» Но парень таки убедил девушку прожить ещё один месяц. «А вдруг судьба улыбнётся? Дадим себе последний шанс».