И, вот оно: у девушки, не боящейся ни огня, ни воды, ни пуль, начали подкашиваться коленки и трястись руки.
— В общем, это… — Лионель не сводил с меня взгляда, и я выпалила на одном дыхании, — Ваш отец считает, что лететь в Рио небезопасно до окончания следствия.
— То есть, пока я замурован здесь? — Строго спросил он.
— Ну… да.
— Дерьмо.
Парень бросил это достаточно равнодушно, а потом сел на диван и снова стал искать чей-то номер.
— И вообще он считает, что Вам лучше лишний раз не выходить из резиденции, пока виновный не будет наказан, — Ещё раз пробормотала я, игнорируя дрожь в коленях.
— Дважды дерьмо, — Произнёс он и кинул мне, — Тогда в кабинет.
Мы с парнем направились к кабинету. Туда он вызвал Меган.
— В прессу просочилось? — Спросил он, стоило только подруге войти в комнату.
— К сожалению, да, мистер Брэкфорт, — Отрапортовала она и показала ему экран телефона.
Он пробежал глазами по статье и пробормотал:
— Ещё и фотографии… чёрт.
— Какие-то распоряжения?
— Ай, да ты лучше меня знаешь, что делать! Андреа?
— Слушаю?
— Идём на теннисный корт.
Теннисный корт располагался прямо в резиденции. Инструктором парня была Мэлроуз — молоденькая шатенка со спортивной фигурой и четвёртым размером груди, вечно облачённая в коротенькую теннисную форму. Каждая их тренировка заканчивалась одинаково, но в разных локациях — то в спальне, то в джакузи, то в сауне… ну, вы поняли.
Сейчас я с завистью смотрела, как эта девчонка щебечет с ним и показывает атлетичные ножки в юбке, которая была короче некуда. Меня тоже фигурой природа не обделила, точнее, даже не природа, а то, что я много времени уделяла тренировкам: стройное телосложение, точёная талия, накачанные ягодицы, пусть моя грудь и была гораздо скромнее. Проблема в том, что на работе я носила классические брюки, блузки и пиджаки, и никак не могла надеть что-то короткое и кокетливое. А Мэлроуз каждый раз сексуально вскрикивала, отбивая мяч, а её юбка то и дело поднималась так, что были видны трусики…
Однако когда тренировка кончилась, а Лионель ушёл в душ, я услышала из женской раздевалки плач. Оценив ситуацию, я подумала, что у меня есть возможность поговорить с девушкой, и направилась туда.
— Эй, — Я села рядом, — Всё в порядке?
Она затравленно глянула на меня. Мы регулярно виделись, но подругами не были, поэтому я добавила:
— Я его телохранитель, а не информатор, не бойся. Что случилось?
И она вдруг захлебнулась слезами:
— Да не могу я уже быть его постельной игрушкой, не могу! — Закричала она, — Я олимпийский чемпион, а не проститутка!!! Ты думаешь, его хоть сколько-нибудь интересует теннис? Его интересует возможность лезть мне под юбку, а у меня есть парень, которого я люблю всем сердцем!!!
Я была ошарашена. Мне всегда казалось, что девушка искренне расположена к нему, а тут…
— А ты говорила ему об этом?
— Говорила? Очнись! — Закричала она, — И ты не говори, пожалуйста! Если я скажу, я сразу потеряю работу!
Я подумала, что можно сделать, и прошептала ей:
— Быстро одевайся и уезжай, чтобы с ним не пересечься, я скажу, что у тебя жар, и ты очень, очень заразна.