— Зачем Татьяна Павловна приготовила тебе отдельную спальню? Сразу бы сказал, что переночуешь у Ники? — обратился Саша к Игорю.
Голова была ватной, и мне было так плохо, что я вновь замычала. Больше ничего вразумительного я сказать не могла. Прежде чем ответить Саша, Игорь донёс меня до стола и усадил на стул, а потом принёс мне стакан воды, пока я пыталась понять при помощи головы, насколько этот самый стол мягкий.
— Спасибо, — прохрипела я, начиная заглатывать по одной, целую кучу чёрных таблеток.
— Это был сарказм? — уточнил Громов у Саши. — Если ты не возражаешь, то можешь поиздеваться по дороге. Мы и так уже задержались на три дня. А я планировал, что вернусь к двадцатому числу.
— Точно, — выдавила я из себя. — Вас же тут быть не должно, так, почему вы здесь?
— Потому что нас снял с самолёта Миронов, так как кое-кто сбежал от своей охраны.
— Мне нужно было личное пространство, — безразлично пожала я плечами, тут же застонав от сильной боли в затылочной части.
— Ну, вот теперь у тебя будет его меньше. Твои новые охранники Влад и Никита, был один, стало два, — хмыкнул Саша.
— А где Масяня? — вата из головы сразу куда-то испарилась.
— Ты же не думала, что ему подобное простят. Уволен, конечно, — совершенно безразлично протянул Дамизов.
— В смысле уволен? Верни мне Платонова, я ни на кого другого не согласна! — я даже поднялась со стула.
Ну, это я погорячилась, потому что голова вновь закружилась, и если бы не стоящий рядом стул, то, наверное, бы и пол на мягкость проверила.
— Ты сама виновата Ника, сбежала. Значит, он не справился со своими обязанностями. Мало ли что с тобой могло случиться.
— Я могу и от этих сбежать. Поверь, возможности, и силы у меня есть, и то, что мой побег в этот раз не обернется чем-нибудь похуже, никто не гарантирует. Так что, не хочешь неприятностей вернёшь мне Платонова.
Зелёные глаза мужчины блеснули нездоровым блеском. Он, наверное, меня придушить хотел. Вот только вмешался Громов.
— Бляя, Санёк, верни ты ей уже её охранника, в следующий раз будет знать, как от него бегать. И погнали, а то мы никогда не уедем, точнее я точно, а потом сам будешь перед своей женой оправдываться, если один поедешь.
Алекс устало потёр переносицу, вновь зло на меня посмотрел. Я же перевела благодарный взгляд на Громова, и даже воздушный поцелуй ему послала.
— Ладно, сейчас предупрежу Миронова. Но Ника, — остановился он, уже почти скрывшись за аркой, — ещё раз, и твой Макс вообще пожалеет, что его судьба когда-то с тобой связала.
— Угу, — промямлила я.
А дальше отправилась обратно в свою постель, только напоследок набрала номер Макса, который ну ни как не ожидал меня слышать. Видимо Миронов с ним ещё не связался.
— Я не поняла Масянь, ты чО там спишь? — перешла я сразу к делу.
— Кто это? — послышался на заднем плане женский голос.
Потом раздалось шуршание, ворчание, видимо Макс сменил место дислокации, что бы поговорить со мной без свидетелей.
— Что ты хочешь? — раздался в трубке голос злого охранника.
— Как это что? Ты время видел? Ты уже тут со мной должен быть… — и услышав вновь женский голос рядом с Максом, добавила, — мне без тебя так плоооохо.
Про плохо я не капли, не соврала, это ещё мягкое описание моего состояние.
— Ника, меня уволили…
— Платонов, тебе там радужные сны по моему избавлению сняться? Тебе просто пару выходных дали, по любому тебе вот-вот Ратька позвонит и заставит прийти на работу. Так что давай, бросай своюююю… подругу, и дуй ко мне. Я соскучилась, — уже более нежным голосом проговорила я.
В трубке раздался рык и скрежет зубов.
— Да, мой зверь, ну всё Масянь я тя жду. Захвати минералочки, ОК? А то у нас Анька всю выхлестала. Люблю, целую, и вся в ожидании.