Его голова снова безвольно повисла, а плечи затряслись, словно в рыдании и пусть я никогда не видела, чтобы он плакал, да и мужчинам не пристало это делать, но сейчас он определенно оплакивал меня и мою будущую смерть. Стало жаль его и себя тоже, я как-то, и сама запамятовала, об этой части в нашей истории и если все повторяется, так же, как и с Дартой, то жить мне осталось до рождения сына, а пол ребенка был предрешен.
В растерянности я села на пол рядом с супругом, гладя его по светлой макушке, не зная, что с этим делать или уже пора готовиться? Выбрать себе гроб, например и саван, то, что понравится именно мне, я даже уже перебирала гардероб, в поисках подходящего, как мои раздумья прервал герцог, что встал из-за стола и быстро подойдя ко мне, погладил мою щеку.
— Каролин тебе плохо? Ты какая-то бледная и холодная или тебя так Сэмюэль расстроил? — он не сводил с меня внимательного взгляда, а я действительно почувствовала себя нехорошо.
Стало холодно, руки тряслись, а жизненная сила будто уходила, я с трудом уже могла сидеть. Отвлеченный от своего мокрого занятия Сэм, подхватил меня на руки и отнес в комнату, а я все слабела, понимая истинную причину происходящего.
— Но еще же рано! Нет, не может быть так быстро! — блондин заламывал руки и ходил вокруг кровати крича, не веря, что одна вроде бы радостная новость стремительно сменилась ужасной второй.
Он в гневе пинал мебель, а что мог сбросить — бросал, круша и ломая, все что попадалось ему под руку.
—Ничего не поделаешь, — успокаивал его герцог, — я правда в нее верил, жаль, что мы не успели снять с нее проклятье.
Болтон-старший сидел в кресле мрачный и подавленный. На краю кровати всхлипывала русалка, а эльф прижимал ее к себе, едва поглаживая спину. В ногах, пытаясь сохранить тепло моего тела, лежали грустные шимы и даже китар бросив игры, затих и непонимающе смотрел по сторонам.
Наверно о такой смерти я и мечтала, в кругу любимых, близких мне существ, без боли, без страха, только холодно очень. Тук-тук, затухающие удары сердца, сейчас раздавались очень громко. Сэм прилег рядом, сграбастав меня в охапку и сжимая так, что казалось вот-вот и начнут хрустеть кости. Но не обращая внимания на причиненную им мне боль, в порыве отчаяния, я жадно принюхивалась, стараясь запечатлить его запах в своей угасающей памяти. Тук-тук, и темнота.
Чувствовала я себя вполне живой, только темно очень вокруг, даже своих рук не вижу, где я интересно? Немного побродив, я присела, здесь не было ни тепло, ни холодно вообще никак. Может это и есть грань между мирами, миром мертвых и миром живых.
— Да, это она, — возникший во мраке голос, напомнил мамин.
— Мам это ты? Мам, мне как-то не по себе здесь, забери меня отсюда, — попросила я, все еще пытаясь понять откуда раздался голос.
— Тебе еще рано, твой час не пришел, — сказала мама и зажгла огонек, который разгораясь осветил ее.
Я бросилась к баронессе, и она приняла меня, как долго я ждала этого, ее тепла, ее ласки, понимания, как же скучала.
— Я умерла? — не отлипая от нее я задала следующий вопрос.
— Да, — ровно, но так ласково, словно ничего плохого не случилось ответила родительница, — но сейчас ты вернешься, а встретимся мы, через много-много лет. Кстати, у тебя будет девочка. А у Мирем мальчик, эльф. расскажешь ей, — заговорщицки прошептала она, будто раскрывала очень большой секрет.
Я хихикнула: «Вот это будет расстройство для русалки, она почти на все сто верила, что даже если не девочка, то по расе будет русалом определенно». Мы еще немного так постояли, я уловила ее аромат, он остался неизменный, именно такой, как я помнила и сейчас мы одни, и неважно, где, главное вместе и мне не нужно ни с кем ее делить. Но я решила нарушить, эту идиллию.
— Сейчас проклятие снято? — этот вопрос мучил меня больше всего и если я вернусь, то должна знать — это наверняка.
— Скорее отсрочено, но я расскажу, как это сделать. — и она тепло улыбнулась, погладив меня по голове. — Серьги, что на тебе нужно разбить на могиле Карны и кулон тоже, — с этими словами, я нащупала на шее камень и удивилась тому, что даже здесь он со мной. — Пойдете вдвоем с Сэмом, кулон освободит привидений из склепа, а серьги тебя.
— Ты все это время все знала? — меня будто снова обидели недосказанностью, я даже демонстративно нижнюю губу надула.
— Всему свое время, девочка моя и сейчас оно пришло, — голос ее слабел, и баронесса растворялась в моих руках. — Проснись!
Эпилог
Яркий свет заставил прищуриться, я приподнялась и осмотрелась вокруг. Моя комната, рядом спящий Сэм и больше никого. Завядший бирюзовый цветок на столике, дал понять, какую такую отсрочку я получила.
— Спасибо Дарта. — прошептала я.
И тут же была повалена на кровать, а надо мной возвышался удивленный блондин и словно не веря, аккуратно касался моего лица, водя по нему пальцами.
— Теплая, — бесшумно, только одними губами сказал он, продолжая смотреть на меня.
А осознав, что это я и что я жива, подхватил на руки и как сумасшедший начал кружить, бегая по комнате и крича, что я очнулась.
— Сэм, ты там от горя совсем двинулся?Сначала рядом с мертвым телом спишь, потом орешь, что-то невнятное…— и она хотела еще наговорить колкостей, вот только войдя в комнату и увидев улыбающуюся меня, заверещала похуже блондина, а дальше и вообще прыгнула на нас валя с ног.
На шум прибежали и другие, терли глаза и все равно не верили им. И уже не раздумывая присоединялись к нашему валянию на полу, даже герцог присел рядом, приобняв и поцеловав меня в макушку.
— Нужно Зику выговор сделать, — задумчиво протянул Болтон-старший, вставая и отряхивая свой костюм. — разбаловали.