— Где она?! — в моих глазах пылал огонь.
— Что ты ищешь деточка? Скажи мне, может я смогу помочь. — она протянула руку, но я не позволила коснуться себя, отгородившись подошла к окну в задумчивости.
— Книга бабушки. Она принадлежала мне и зря я ее не забрала, — уняв гнев, я говорила спокойно.
Так ее граф забрал, сказал — нельзя такую ценность бросать без присмотра, — няня говорила виновато, только сейчас увидев какую боль это мне принесло.
Хотелось снести здесь все, сравнять с землей, а больше всего злило, что этот Крос прав, кто бы он не был, нельзя было бросать книгу, нельзя, и теперь я ее потеряла.
Как всегда, незаметно вошел Сэм, обнял за плечи и прошептал:
— После свадьбы навестим Кросов, и вернем ее, обещаю, — обещание Сэм никогда не нарушал, а значит мы точно вернем бабушкино наследие.
Я принесла свои извинения горничной и няне, заверила, что позабочусь о поместье и они будут продолжать работать, а если захотят, то переберутся к нам. На что няня отказалась, говоря, что это и ее дом тоже и ее земли и что она останется доживать свой век здесь. Мы еще немного поговорили и посетив могилку баронессы, отправились в замок.
Пустота выжигала, изнутри оставляя и на душе огромную рану. Мне было не все равно на то, что здесь случилось, но все это было странно, как и все те вещи, что произошли со мной за последнее время. Когда мы добрались, я вихрем пролетела мимо герцога и ничего не понимающих шим. Боня даже хотела последовать за мной, но Сэм жестом остановил ее, прося дать мне время и тогда я сама все расскажу. И я в очередной раз была благодарна ему за заботу, за то, что не лезет в душу, а дает возможность успокоиться.
***
В гостиной на первом этаже сидели Болтоны и Эл, пили вино и обсуждали строительство, которое скоро будет завершено, если рабочие будут так же усердно трудится и не произойдет никаких непредвиденных ситуаций. На улице было темно, и луна заняла, свое законное место на звездном небосводе. А полумрак комнаты и тусклый, словно нарочно приглушенный свет от свечей добавлял таинственности.
— О чем говорите, — подкралась я.
Все обернулись, а Сэм тут же поспешил ко мне и проводил к свободному месту, по пути спрашивая о самочувствии и поясняя тему разговора.
— Очень интересно и когда можно будет взглянуть? — я сгорала от любопытства.
— Пока рано, слишком много пыли и грязи, леди там не место. Но я тебе обязательно сообщу, как только все кончится. — заверил эльф, одарив меня улыбкой, которой маскировал тревогу в глазах.
Тоже читалось и во взгляде герцога. Понимание, что им нужны ответы окончательно пришло вместе с любопытными шимами, которые вышли из укрытия искрясь золотой шерсткой. А Сэм одобрительно кивнул, пришлось рассказать все с того момента, как мы познакомились с Заруком, до сегодняшней поездки включительно.
На герцоге не было лица, бледная кожа, словно обескровленная, с силой сжаты кулаки, глаза Болтона отражали вселенскую скорбь и в то же время ярость, всепоглощающую злость. Сэм говорил правду, о том, что если бы Бон был жив, то герцог сам бы его убил, вся его суть сейчас говорила об этом. Теперь Болтон понимал, что был в силах ее спасти, если бы знал, если бы заподозрил в этом Бона. Сэм подошел к отцу, положил руку на плечо, успокаивая.
— Нет смысла себя корить, уже ничего не исправить, Бон мертв. Но ты еще можешь помочь дочери баронессы, на нее явно ведут охоту и пока мы проигрываем. — маркиз всегда знал, что сказать, за последнее время он вырос, от мальчишки в лесу, до взрослого мужчины.
Отстраненный взгляд начал меняться, осмысленность заменила отчаяние, герцог встал и медленно подойдя ко мне сел рядом, взял за руку и заговорил:
— Я обещал твоей маме сохранить ее наследие, тогда правда не понимал, о чем речь, но теперь знаю. — он смотрел чистыми синими глазами на меня, почти такими же как у Сэма, только бледнее.
И тепло по-родственному погладил по волосам. Дальше спросил, что я сама думаю о внезапном безумии Бона.
— Считаю, что и здесь замешана наша общая знакомая. — «а ведь больше и некому», — додумала я.
— Я согласен. — отозвался Эл. — И мне, кажется, это совпадает с твоим походом в оранжерею или предшествует, но точно рядом и связано.
Сомнений, что это именно она не было ни у кого, а значит эта девушка с карими глазами, черными волосами, и не важно, что Бон говорил о черном цвете глаз, у некромантов они меняются во время призыва силы, как, впрочем, и у многих других.
— Кровь нужна была для обряда, что поразил тебя через зелье на балу. — мы начали обмениваться очевидными фактами.
— А для чего нужна душа? — это Боня.
— Пока не знаю, — огорченно протянул лорд Болтон, — но это определенно, что-то очень страшное, я поищу в старых записях.
Я погрустнела, было небезопасно выходить из дома, но и сидеть, всю жизнь и трястись, от каждого шороха, как помешанный Бон, я не собиралась. Нужно было что-то решать и кое-что мы запланировали на ближайшее время: испытание, помолвка и клятвы, при чем о том будут даны брачные обеты, пока будет в секрете. Никто не должен помешать нам.
Закончив с обсуждениями, все начали расходиться, завтра идти в подземелье, нужно хорошо отдохнуть и выспаться.
Дождь зимой может идти в одном случае, если слишком теплая погода и сегодня было на удивление тепло, даже как-то по-весеннему. С сильным шумом капли падали на кровельное покрытие, словно множество барабанщиков били беспорядочно, тем самым наводя хаос. И совсем не хотелось говорить. Лишь унынием отзывалась дробь воды. В такие дни чаще осенью или весной, хотелось обернуться пледом и греться у камина с книгой. Но на сегодня было достаточно книг и разговоров. Но Сэм не отступал, он попросил подойти сесть на колени и когда будто в детстве кресло-качалка заскрипело, но не под песню, под тихий успокаивающий голос маркиза, шум ушел и его потеснил покой.