— Я даже не заметила, что его с нами нет, — растерянно проговорила я.
— Он воин, его задача была защищать наши территории, незаметно исчезать его прямая обязанность, как и, собственно, появляться. — пояснила она.
Придя в себя, маркиз быстро запрыгнул на лошадь, и приказав нам спешить за ним, умчался, поднимая хлопья снега. Не раздумывая, не на минуту, мы устремились вслед. Мирем только пискнула, когда эльф, схватив ее, ловко усадил в седло и сел рядом, а ударив ногами в бока кобылы, придал ей ускорение.
Мы мчались, не разбирая дороги, ветки деревьев били по лицу, сбивая снег за шиворот, но словно не замечая этого, двигались вперед, ведь что-то случилось и нужно помочь Мону. Почти на месте, были различимы крики мужчин и устрашающий рык шима, еще несколько секунд и открылась поляна, до этого скрытая пушистыми елками, там была борьба. Двое охотников, их выдавала специфическое одеяние, нападали с кинжалами на Мона, арбалет валялся рядом явно неисправный, «шим постарался», — пронеслось в голове. С лапы пушистика капала кровь, но он и не собирался сдаваться и даже не отступал, а нападал, запугивал своей решимостью и в момент прыжков охотники пятились назад.
А то, что я увидела в нескольких шагах от них, и вообще заставило содрогнуться, дыхание перехватило, а щеки обожгли две соленые дорожки стекающие из глаз: красный от крови снег и лежащие на нем два китара, уникальные, удивительные животные и они были мертвы, окончательно и бесповоротно, и подонки сделавшие это, стояли совсем рядом, угрожая Мону. Я не могла пошевелиться от шока и так и стояла бы, но вдруг заметила шевеление из-под тела одного из них. Я даже хотела броситься, не обращая внимания на вооруженных мужчин, но Мирем меня опередила, она двигалась так быстро, почти летела, обогнув противников, она уже вытащила из-под мертвого китара бирюзового котенка и крепко прижала к себе. «Это были его мама и папа», — пришло понимание.
Рок, больше не теряя времени, обернулся человеком и стоя в легкой домашней одежде и босой, поднял руки призывая замерзшую землю разверзнуться, почва под ногами задрожала и сильнее всего были толчки возле охотников. Мы начали отступать от эпицентра гнева мальчика, никто не пытался больше напасть на мерзавцев, а они лишь дергались в надежде сбежать, но Мирем одним движением руки обвила их ноги льдом, лишая любого шанса на спасение.
Глаза Рока сияли, и он сейчас не походил на восьмилетку, он был серьезен и беспощаден в своих намерениях. Еще один пас и появилась трещина, показывая скрытую почву и она росла, расширялась до тех пор, пока охотники не в силах удержаться свалились вниз. Крик отчаяния и ужаса донесся до наших ушей, и земля сомкнулась, словно здесь ничего и не было. Мы молча стояли, то, что произошло, парализовало всех присутствующих, никто не мог пошевелиться, и неизвестно сколько бы еще прошло времени, после чего пришли в себя, если бы не ребенок. Рок, осознав, что натворил, бросился к Сэму, обнял его и разрыдался.
— Я убил их, — говорил он сквозь слезы, а они катились по его щекам бурной рекой.
Но маркиз, словно пробудившийся от сна, поднял уже изрядно замерзшего мальчика на руки и прошептал:
— Тише, все в порядке, они это заслужили, ну же, не плач, — и по-отцовски прижал его сильнее. — Но, пожалуйста, больше так не делай, не нужно очернять свою чистую душу убийством таких мерзавцев.
Я виновато смотрела на них. Мы ведь все в состоянии были остановить Рока, но не сделали это, а стояли и смотрели на казнь, что совершал он. И ведь никто не догадывался, что Рок — маленький мальчик, настолько силен, чтобы заживо похоронить в недрах земли пусть и виновных, но все же людей. Я подошла и обняла их, тут же на мои плечи упали руки Эла, и прижалась Мирем, а из ее рук мяукнул котенок китар. Мы совсем забыли о нем, утопая в собственной вине. А он, напуганный и замерший, смотрел на нас, и совсем не боялся, китар еще маленький, а уже понимал, что мы сделали для него.
Похоронив родителей котенка, мы вернулись в замок порталом, лошадей привела Боня, они наотрез отказались, заходить в черное марево.
Глава 11
— Я его заберу с собой и точка, — протестовала русалка, глядя, как плещется и ныряет малыш-китар в пруду оранжереи.
— Ну как ты не поймешь? — терял терпение герцог, он все же самый взрослый из нас, а значит и знает куда больше, и наверняка может на нее повлиять. — китары не живут постоянно в воде, да они могут плавать часами, но не жить, им нужна суша!
Но Мирем словно не слушала, говорила, что будет отпускать подышать воздухом, и в ее дворце, ему ничего не может угрожать, не то, что на земле.
— Мирем, — он пытался найти альтернативу, приемлемую для всех, — ты уже почти член семьи, как и все здесь присутствующие, — он обвел нас взглядом, — если хочешь я даже выделю комнату в замке, и ты сможешь навещать малыша в любое время. И обещаю с этими разбойниками, — герцог снова, но уже строго, посмотрел на нас, — я его никуда не отпущу. Он будет в безопасности.
Мы с шумом вывалились из портала, Эл пытался отобрать у Мирем котенка, ведь он был весьма увесистым, китары растут куда крупнее шим, но куда там, русалка вцепилась в него мертвой хваткой и даже мне не давала подержать. Мы так бы и боролись с ней, если бы не выбежавшая на крики Сима. Она, увидев китара, даже не спрашивая, выдернула его из цепких рук очумевшей Мирем, и понесла на кухню с причитаниями: "А кто у нас такой милый и кто у нас любит кушать?" Из кухни начали доноситься звуки бурной деятельности, Боня под предлогом, — "я только посмотрю", скрылась из виду. «Шерстяная эгоистка, а кто будет Мона лечить?»— я смотрела с недоумением ей вслед. Но мои гневные размышления были прерваны Мирем, она раз осталась одна, без котенка, уже переключилась на шима и возилась с его лапой, прикладывая руки, из-под которых исходило легкое свечение.
— Твоя магия тоже двулика? — заинтересовалась я наблюдая за ее работой.
Мирем, на миг замерла, аусмехнувшись все же пояснила:
— В твоем понимании да, двулика, но у нас это не считается отдельным даром, все в ком течет кровь правящей династии, имеют способность к лечению, но не такую сильную, как у истинных лекарей. Например, твоя шима может гораздо больше, чем я, хоть и не все и при этом потратит куда меньше энергии.
Из кухни вышла улюлюкающая кухарка с малышом на руках, а за ними облизывающаяся Боня. Сытый китар был передан нам, на чем Сима удалилась готовить ужин.
Спустился герцог, не услышать нашу дружную компанию, было невозможно. И резво преодолев лестничный марш лорд Болтон уже с интересом рассматривал бирюзовое чудо. Котенок явно устал, и хотел спать, а потому вертелся, пытаясь удобно устроиться на ногах Мирем, но постоянно сваливался. Тогда проявив материнский инстинкт и смекалку Боня, потеснила русалку на диване и легла так, чтобы малыш мог зарыться в ее мех, пусть пушистик и довольно крупный, но до взрослого шима еще не дорос.
Убедившись, что китар спит, мы удались в столовую, попить горячего чаю и побеседовать. Как и всегда Болтон не перебивал и не вмешивался в рассказ, слушал очень внимательно, но на лице герцога отразилась печаль, с которой он иногда бросал взор на гостиную, где мирно спал малыш.
— Я усилю охрану территорий, — подытожил он наш рассказ, — не хотелось бы повторений.
Подали ужин. Ели мы в тишине, а покончив с трапезой, отправились в оранжерею к пруду. Китар оценил по достоинству теплую воду и тут же решил ее испытать.
***
Мирем приняла доводы герцога, он действительно был прав, нельзя земное создание забирать в море, но по такому случаю и от комнаты решила не отказываться, пусть она и не могла все время находиться на суше, но есть же ванна: можно держать ее полной или увлажнять кожу прямо из-под крана.
— Как его назовем? — влез с, несомненно, дельным вопросом Сэм.
— Пусть будет Кит, — материализовалось привидение с интересом рассматривая нового жителя замка.