— Все будет хорошо. Я знаю, что делать.
— Надо рассказать. Слышишь? — выкрикнула она, одарив папу злым взглядом.
Мама никогда на него так не смотрела.
— Нельзя, — покачал он головой. — Ты ведь понимаешь, что нельзя. Если верховный узнает… он убьет ее.
— Мы не можешь этого знать!
— Могу. И знаю. Мы спасем ее, Ребекка, я обещаю. Надо просто поставить блокировку на ее силу. Это временная мера. Но Шерри... — папа осторожно коснулся моей руки, — Шерри, еще слишком мала, она не готова принять всю силу. Придет время, мы снимем блокировку, и тогда ее дар полностью раскроется. Но не раньше, чем она будет готова.
Его голос звучал все тише и тише, а потом и вовсе исчез. Комната словно выцвела, утратила свои краски и постепенно погрузилась в темноту.
Я вновь потеряла сознание.
Казалось, в темноте я пробыла совсем немного. Может, минут десять или двадцать. В крайнем случае, полчаса. Но когда я пришла в себя и с трудом разлепила веки, обнаружила, что за окном забрезжил рассвет, окрасив серо-голубое небо яркими оттенками желтого, оранжевого и розового. Я невольно залюбовалась разнообразием цветов и не сразу осознала, что все… плохо.
Тело не болело, оно словно онемело, я его просто не чувствовала. Совсем никак. Меня словно парализовало: не пошевелить ни рукой, ни ногой. Я и губами-то двигать не могла, как и языком. Изо рта донеслось неясное мычание.
Наверное, настолько сильно я еще не пугалась. Быть овощем, прикованным к постели и не иметь возможности ходить, говорить, обслуживать себя и при этом сохранять ясность ума — это самый страшный кошмар из возможных. Тело моментально вспотело. Странно, но холодный и липкий пот я чувствовала, в отличие от остального.
Не знаю, как далеко зашла бы моя паника, но внезапно из темного угла вперед шагнула фигура светловолосого мужчины с ярко-зелеными глазами.
— Очнулась? — спокойно осведомился эшш Ашхар.
В ответ я снова едва слышно замычала.
— Это временная мера, — пояснил инквизитор, усаживаясь в кресле, которое кто-то заботливо подвинул к моей постели. — Нам пришлось серьезно потрудиться, чтобы скрыть магию. Ты знала, что у тебя стояли очень мощные блокировки на дар?
Я с недоумением посмотрела на него.
— Значит, не знала, — откидываясь на спинку кресла, произнес он, проявив чудеса сообразительности. — Ясно.
«А мне вот ничего не ясно. И чем дальше, тем больше!»
Я снова замычала.
— Онемение начнет спадать через пару часов, — закинув ногу на ногу, сообщил инквизитор.
«Через пару часов? Начнет спадать? То есть не сразу отпустит? И как я это смогу объяснить!?»
Я очень надеялась, что возмущенным взглядом получится передать все мысли, которые крутятся у меня в голове. И вообще дракон выглядел до отвращения прекрасно — свежий, отдохнувший и веселый. Словно это не он всего пару часов назад сходил с ума от довлеющей над ним чужой магии.
— Полностью паралич пройдет через день или два.
«Два дня?! — Я даже забулькала от возмущения. — И как я смогу это объяснить?!»
— Успокойся. Я все продумал.
«Ну конечно!»
— Для начала давай договоримся. Моргнула один раз — да. Два раза — нет. Договорились?
Я выразительно (надеюсь, что именно выразительно!) моргнула один раз.
— Отлично. Мы сделаем вид, что тебя прокляли.
«Издеваешься?!»