Чипсайд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да у Магического круга!

— Погоди-ка минутку, — сказал я. — Что там было, на этом дне открытых дверей?

— Там показывали просто невероятные карточные фокусы, — с энтузиазмом сказал он. — Но даже те, что с монетами, были потрясающие.

Я вздохнул.

Он попытался изобразить какое-то чудо с помощью грязной манжеты своей рубашки и монеты достоинством в полфунта.

— Ладно, ладно, — поспешно сказал я. — Не надо.

Словом, я все-таки вступил в Магический круг, и моя жена бежала с корабля. Я не ожидал, что у нее хватит смелости, но она исчезла. Естественно, принимая предложение, я рассчитывал, что со временем она образумится. «Наверно, для кого-то деньги — это все, — заявила она. — Но тем, у кого есть душа, такой образ жизни противопоказан». Я полагал, что вскоре она вернется, что всем этим рыданиям и попрекам посреди ночи придет конец. Я просто не мог позволить себе принимать эти изматывающие сцены близко к сердцу. Но она и вправду ушла, забрав с собой детей. «Какая разница, — сказала она. — Тебя все равно никогда нет».

Развод — такая дорогая штука, что и подумать страшно, хотел я сказать этому мальчишке. Должен же он вынести с нашего обеда хоть один полезный совет. Иногда на меня накатывает досада: ведь могла же Бев бросить свою дурацкую работу и заняться чем-нибудь более полезным! Например, купила бы недвижимость и сдавала в аренду, как некоторые дамы посмекалистей — скажем, мать Лорен. Тогда мне не надо было бы так пластаться, что даже поле для гольфа всегда оставалось чем-то вроде далекого миража в пустыне.

Теперь она с напарником, который завязывает волосы в хвостик, организует в Норидже какой-то фестиваль. Йога, поэзия — что-то в этом роде. Она всегда любила порассуждать о равновесии и теперь может пять минут простоять на одной ноге с закрытыми глазами. Ну и молодец. А еще ведет курсы по ментальной практике. Вдохнули, выдохнули. С ума сойти, за что нынче умудряются брать деньги!

Отчасти я преуспел на службе в меньшей степени, чем планировалось, потому что в какой-то момент слегка переусердствовал с… кажется, теперь это именуют самолечением. Слава богу, я вовремя остановился — с помощью Лорен. Она работала в нашем HR-отделе, заметила, что происходит, и спасла меня. Стала, можно сказать, моим человеческим ресурсом! Благодаря ее любви я выкарабкался из очень глубокой ямы и за это питаю к ней огромную благодарность.

— Что это еще за «Пятнистый Дик»? — спросил Сэм, отрывая глаза от меню. И даже чуть ухмыльнулся.

— Пудинг с черной смородиной, — кисло сказал я. — Его режут на ломтики и подают с заварным кремом. — На самом деле он не такой противный, как можно предположить по названию, но из моего меню это блюдо ушло навсегда. Клубника, причем без сливок, — и с меня довольно.

Тогда, в спортзале, мне вдруг стало нехорошо. А ну соберись, тряпка, сказал я себе и увеличил наклон на беговой дорожке. За секунду до того, как я упал и отключился, в голове мелькнула мысль: ой-ой, успел ли я сегодня отметиться на службе, а то ведь мне день не оплатят? И, падая — вот поразительно, — вспомнил, что успел.

Лорен видит наше будущее активным и насыщенным — хочет, чтобы мы вчетвером проводили отпуск в путешествиях, как только девочки подрастут. Канатная дорога в джунглях Амазонки, гориллы в кратерах вулканов и тому подобное. Галапагосские острова — это тоже звучало. Мне все чудится, что в ожидании моей кончины она хочет накопить побольше фотографий для семейных альбомов. Она у меня очень предусмотрительная.

Что ж, мне надо сознавать свою ответственность. Надо следить за собой. Диета и физические упражнения! Сердце — оно вроде куска жвачки, сказал мой физиотерапевт; его нужно постоянно жевать и растягивать, иначе оно превращается в твердый неэластичный комок.

— Так можно ли было считать полученную травму обоснованно предсказуемой? — спросил я, с усилием возвращаясь к нашему примеру. — Как ты думаешь, Сэм?

Главное в нашем деле — въедливость. Если он хочет стать юристом, пусть сразу к этому привыкает.

— Если говорить о водителе грузовика, то нет, — продолжал я. — Водитель сидел в сухой теплой кабине и не мог с достаточными основаниями предсказать, что турист, которого он подобрал, залезет в гроб. Ты согласен?

— Ага, — сказал Сэм.

В наши дни юристы обычно женятся на людях примерно своего круга и обе стороны знают, на что идут. Бев не знала, на что шла, ей не были известны условия сделки, и это, я полагаю, было моей ошибкой — пытаться заставить ее жить той жизнью, на которую она не подписывалась.

— Ну так как же, Сэм, имелись ли у туриста номер один достаточные основания для того, чтобы предсказать возможную травму туриста номер два? — подстегнул его я. — Это положение можно защищать с высокой вероятностью успеха. Восстать из гроба и спросить, кончился ли дождь, — да, у большинства людей возникла бы мысль, что таким поступком они могут вызвать у других испуг, чреватый печальными последствиями.

— Да, — неожиданно сказал мальчишка. — Если кто и виноват, то первый турист. Он типа… не подумал. Не поставил себя на чужое место.

— А, недостаток воображения. Но это ведь не карается законом, — сказал я. — Хотя некоторые, наверное, рады были бы ввести такую статью.

— Он думал только о себе.

— Это не преступление.

— Но он вел себя как придурок!

— И это тоже.

Сейчас мне никак нельзя сбавлять обороты. Ханна тоже хочет стать юристом и собирается на курсы переподготовки, Марта идет в магистратуру по психологии, а расплачиваться за все это будет не кто иной, как ваш покорный. Не говоря уж о тех солидных задатках, которые они рано или поздно потребуют с меня на обзаведение своим жильем. Естественно, Лорен вполне справедливо полагает, что я не обделю Эби и Эву, по сравнению с их сестрами, так что в обозримом будущем мне нечего надеяться на отдых.

К сожалению, карьерный рост не гарантирует снижения рабочей нагрузки. Недавно мне ясно дали понять, что я не могу рассчитывать на сохранение стабильной зарплаты. Впрочем, она сохранится, если… Ах, это «если»! Если я посвящу несколько ближайших лет запуску дубайского филиала. А еще ходят слухи о том, что мы все перейдем от уравниловки с учетом стажа на выплаты по заслугам — так называемый принцип «как потопаешь, так и полопаешь». На нынешнем этапе мне это ничего хорошего не сулит, а стало быть, надо живехонько соглашаться на сделанное предложение, пока оно еще в силе.